В то время, как кругом, не только на фронте, но и в тылу осыпали всех наградами, вверенный мне поезд никаких отличий не получал. Несколько времени спустя Государыня мне сказала: «Ваш поезд был несколько раз обстрелян, кроме того, два раза поезд был в весьма опасном положении. Хотя вы Мне об этом ничего не докладывали, но я все знаю от раненых. Можете попросить от Моего имени у Великого Князя Георгия Михайловича 17 Георгиевских медалей. Через месяц попросите еще. Можно будет раздать всем сестрам милосердия и санитарам, но пусть за это стараются еще лучше работать».
Сестры милосердия и команда были в восторге, но врачи были обойдены и делали мне довольно прозрачные намеки. Правда, после двух обстрелов поезда они были награждены по военному ведомству: получили очередные ордена с медалями, но это было не от Ее Величества. Уже позднее, ссылаясь на медали команде, мне удалось исхлопотать у Ее Величества Всемилостивейшее разрешение представить старшего врача поезда к следующему чину — и всех врачей к очередным орденам. Ее Величество соглашалась на эти представления, но оставалась при своем мнении: «когда нужно спасать Родину, нельзя думать о наградах. Награда каждого из нас — наша совесть. А чины да кресты — как может это интересовать в такое серьезное время».
Шуленбург В. Э. Воспоминания об Императрице Александре Феодоровне. Париж, 1928. С. 14–35, 41, 44.
Шуленбург В. Э. Воспоминания об Императрице Александре Феодоровне. Париж, 1928. С. 14–35, 41, 44.
Дневник П. А. Жильяра. // ГАРФ. Ф. 640. Oп. 1. Ед. хр. 328.
Дневник П. А. Жильяра. // ГАРФ. Ф. 640. Oп. 1. Ед. хр. 328.