Яков Кротов: А я позволю себе напомнить слова Спасителя, когда Он сказал, глядя на одного слепца, что ни этот человек не согрешил, ни его родители не согрешили, как думали окружающие, а что с ним эта беда для того, чтобы на нем проявилась сила и слава Божья. Здесь надо помнить, что слава Божья («шехъна» по-еврейски) – это прежде всего сияние, ослепительное сияние, которое может даже исцелить и заставить видеть слепого. И поэтому смысл страдания и зла – в присутствии преображенного Христа.

У нас есть звонок из Смоленской области. Людмила Ивановна, добрый день, прошу вас.

Слушатель: Здравствуйте. Дай Бог вам здоровья и долгих лет жизни, чтобы вы несли нам просвещение. Я по рождению православная, но – по рождению. Я различаю веру и Церковь, это вещи разные. Такие священники, как отец Георгий, Александр Мень – это золотые крупинки среди священнослужителей. <…> Но можно ли назвать священником человека, имеющего сан, который бегает по полям с автоматом, пуская его в ход, будь то Чечня, или Афганистан, всё равно где? Нужно больше таких, как Мень и отец [Георгий], недавно умерший, а тут – нб тебе, всё больше священников-«патриотов».

Яков Кротов: Спасибо, Людмила Ивановна. Вот передо мной статья отца Георгия 1996 года в связи с ультиматумом генерала Пуликовского о том, что он разбомбит Грозный. Отец Георгий пишет: «Если мы действительно православные христиане, а не просто хотим сделать из православия новую национальную идеологию, которая заменила бы марксизм, то нам необходимо понять, что быть христианином можно только на путях ненасилия»[101]. И дальше отец Георгий, что характерно для него, начинает объяснять, обращаясь к языку оригинала, слова Спасителя из Нагорной проповеди. Греческое ἀντιστῆναι означает не вообще «не противьтесь злу», а «не отвечайте на зло злом». Греческий нынче многие знают, но он же классик, он пишет: «Важно понять, что в этом заключается ответ Христа на римский принцип vim vi repellere licet («силу позволено отражать силой»).

Хорошая новость: православные священники, даже в современной России, не бегают с автоматами. Они их иногда надевают и позируют перед фотографами, но все-таки остается в силе канон: если священник прольет чью-либо кровь, он отстраняется от священнического служения. Это крайне важно помнить.

Что до того, каким быть православному священнику… С автоматом отец Георгий не бегал, а все-таки, Алла Глебовна, вас не смущало, что священник, духовный отец – и в то же время в каком-то смысле просто коллега, с которым работаете вместе как литератор, как редактор? Он действительно один такой из этих трех богатырей. Как на ваш взгляд, это плюс или минус?