Между тем дочь самого Родриго красавица Лукреция, следуя традиции семейства, тоже вступала в кровосмесительные связи как со своими родными братьями Джованни и Чезаре, так и с собственным отцом… Один из многочисленных мужей Лукреции Борджиа Джованни Сфорца повсюду твердил, что Римский Папа потому расторг законный брак красавицы дочери, что имел намерение оставить ее для себя. Даже на могильной плите Лукреции высечено: «Здесь покоится Лукреция Борджиа, дочь, жена и невестка папы Александра VI».

Всё это кажется невероятной, воистину содомской коллекцией грехов нового Коммода, но таковой была практика этого семейства да и нравы, царившие в те времена у престола святого Петра…

Став папой, Родриго Борджиа немедленно воспользовался своим высоким положением, одарив незаконнорожденных детей герцогскими титулами и всем к ним причитающимся. С приходом на папский трон Александра VI «святая обитель» превратилась в эпицентр изощренного разгула, немалая роль в котором отводилась самому папе и его дочери Лукреции. По свидетельствам очевидцев, пиры при папском дворе проводились «с такой пышностью и развратом, какового не знала даже языческая древность».

Лицемерие Александра VI было равно только его коварству: дабы проложить путь к апостольскому престолу он строил из себя святошу, милосердного филантропа, благостного ревнителя религии и нравственности. О «морали» этого «ревнителя благочестия» свидетельствует ярко описанная Стефано Инфессурой сцена свадьбы, которую Александр VI устроил своей дочери и любовнице по совместительству Лукреции.

По случаю этого брака были устроены торжественные празднества, вполне достойные Лукреции. Вечером его святейшество кардинал Цезарь, его брат Франческо, куртизанки и благородные дамы присутствовали на пиру, во время которого, к удовольствию присутствующих, актеры изображали непристойные сцены. Утром Александр VI лично отвел молодых супругов в свадебную комнату, посреди которой возвышалось роскошное ложе без балдахина. Здесь, по словам летописца, происходили такие возмутительные вещи, которые невозможно передать. Святой отец исполнял у ложа своей дочери функции матроны. Лукреция, эта Мессалина, которая уже в ранней юности была участницей вакханалий отца и братьев, разыгрывала девственницу, что делало всю комедию еще больше непристойной, и в конце концов брак был завершен в присутствии всей семьи первосвященника. Медовый месяц Лукреции длился лишь неделю. Она третировала мужа, предпочитая общество отца и его утонченные пиршества, и осталась в Ватикане, наотрез отказавшись последовать за сеньором Сфорца в его владения. «Она не покидала комнат святого отца», — сообщает Иоганн Бурхард, епископ Читта ди Кастелло, неизменный свидетель «достойной» жизни Александра VI. Он был папским церемониймейстером и с наивной добросовестностью час за часом записывал всё, что происходило в папском дворце. Именно епископу Бурхарду мы обязаны многочисленными разоблачениями «подвигов» Александра VI.