Кстати, первые националистические, профашистские организации в России неизменно носили православно-монархический характер и столь же неизменно поддерживались русской православной церковью, доктринальные основы которой — я имею в виду тексты таких православных святых и церковных деятелей, как апостол Матфей и Иоанн Златоуст, переложивших вину Пилата на евреев, — содержали явные полемические выпады против иудеев, которые отражали межцерковные отношения глубокой древности.

Называющие себя православными, антисемиты взяли эти тексты на вооружение, произвольно вырывая их из исторического контекста. Эти фальсификации привели к тому, что антисемитизм, якобы обоснованный в произведениях Иоанна Златоуста, стал представляться в качестве одной из основ православного мировоззрения.

Называющие себя православными, антисемиты взяли эти тексты на вооружение, произвольно вырывая их из исторического контекста. Эти фальсификации привели к тому, что антисемитизм, якобы обоснованный в произведениях Иоанна Златоуста, стал представляться в качестве одной из основ православного мировоззрения.

Хотя спектр религиозных ориентаций нынешних русских нацистов достаточно широк — от полного неприятия христианства и реанимации языческих культов до демонстрации приверженности православной версии христианства, именно последняя доминируют в современных националистических организациях. Как правило, организации, ориентирующиеся на православие, ставят своей политической целью реставрацию самодержавия, активно пропагандируют идеи «русской православной монархии» и самого махрового охранительства. Таковы почивший, но оставивший много наследников, Национально-патриотический фронт «Память» Д. Васильева, «Черная сотня» А. Штильмарка, ряд других группировок, занимающих позиции, схожие с позициями черносотенных русских православно-националистических организаций начала XX века, поддерживаемых царем и церковью. Увы, и в нынешнем православии все больше воинствующих антисемитов и ксенофобов-погромщиков.

Сегодня в РПЦ доминирует консервативное течение, которое резко противопоставляет себя Западу, враждебно относится к реформам, идеализирует прошлое, копирует из него средневековые модели. Отец А. Мень объясняет такую тенденцию искусственным — я бы уточнил: противоестественным — отбором, при котором все живые, экспериментирующие силы внутри церкви беспощадно уничтожались в течение нескольких поколений.

Если епископ проявлял дух свободы, независимости, экспериментаторства — его сразу отправляли в провинцию или на покой, то есть на пенсию. Поэтому сохранились, выжили и размножились самые правые, самые консервативные. Их любили чиновники, их любил КГБ. Не будем скрывать, что власти нравилась церковь, выглядевшая как осколок седой старины, как музей. В 60-х годах среди духовенства были люди свободные, передовые. Их оттеснили. Консервативные силы сейчас господствуют. Это реакция на разрушение национальных ценностей. Раз не устраивают коммунисты — сразу давай монархию; раз не устраивает партийный аппарат — давайте восстановим церковь в том виде, как она была до революции. Хотя забываем, что именно потому, что она была такой, произошла катастрофа. Это никого уже не интересует. Ностальгия по прошлому… (отец А. Мень).