Дело в том, что святые, пребывая в Боге, не испытывают ненависти даже к своим мучителям, а это недоступно церковникам, выстраивающим вероучение на мести, ненависти и страхе — всем слишком человеческом и предельно далеком от святости. Стоит ли после сказанного удивляться, что с развитием человеческого интеллекта и укреплением эго количество сект и направлений растет, а истинно верующих — падает? Ведь только преодолев позывы эго и обратившись к Душе, человеческое сознание соединяется с сознанием божественным и получает возможность пережить на опыте, что человеческая сущность заключена в душе, которая никогда не рождалась и никогда не умрет. Именно это и называется просветлением, мудростью или возвращением к Богу.

Мудрость и религиозные истины вообще нельзя передать словами — только пережить, пройдя путь Будды или Христа. По поводу каждой истины можно сказать нечто совершенно противоположное ей, и оно будет тоже верно, но мудрость — удел святости, духовности, результат прощения и любви. По словам Сиддхартхи, мудрость непередаваема: «Мудрость, которую мудрец пытается передать другому, всегда смахивает на глупость».

Продолжу поучение Сиддхартхи: «…Истину можно высказать, облечь в слова лишь тогда, когда она односторонняя. Односторонним является всё, что мыслится умом и высказывается словами — всё односторонне, всё половинчато, во всём не хватает целостности, единства. Когда возвышенный Гаутама говорил в своих проповедях о мире, то должен был делить его на Сансару и Нирвану, на призрачность и правду, на страдание и искупление. Иначе и нельзя. Нет иного способа для того, кто хочет поучать других. Но сам мир, всё сущее вокруг нас и в нас самих, никогда не бывает односторонним. Для меня же важно только одно — научиться любить мир, не презирать его, не ненавидеть его и себя, а смотреть на него, на себя и на все существа с любовью, с восторгом и уважением».

Критика христианства

Критика христианства

Ни одна религия в своей конкретности не избежит суда.

Историческое христианство — галиматья и нехристианская путаница; ибо сколько бы ни было в каждом поколении настоящих христиан, они одновременны с Христом.

Я пишу о закате христианства не с целью его ускорить, а, наоборот, для того, чтобы по возможности его предотвратить. Моя сверхзадача — обрисовать ошибочные исторические пути и, следовательно, указать возможности того, как их избежать в будущем. К тому же о закате христианства до меня говорили не просто многие выдающиеся умы разных времен, но и сам его основатель. Служителям церкви не мешало бы помнить, что Иисус Христос ясно предупреждал об упадке веры к концу времен как о чем-то неизбежном.