Однако такое мнение разделяли не все. В конце 1610 года в Кингс-Саттоне в Нортгемптоншире мужчина и его жена оказались в затруднительном положении за оскорбление священника и его жены, поскольку «заявили, что веселье никогда не вернется в мир до тех пор, пока священники женятся».

Сохранилась и легенда, бытовавшая и в середине XIX века, что потомки священников несчастны в своей жизни, несмотря на многочисленные примеры того, как мальчики духовного звания поднимались до высоких постов в церкви и государстве.

Рассматривая Реформацию, не следует забывать, что она была порождена не одним сознанием, но сделалась возможной только благодаря достопочтенным домам и семьям.

СОЦИАЛЬНЫЙ СТАТУС ДУХОВЕНСТВА

Дворянство Англии времен Елизаветы и Стюартов иногда роптало, что епископы, поднявшиеся из грязи, были людьми низкого происхождения. Однако Реформацию практически не заботило различие их социального статуса и происхождения, как того следовало ожидать.

Средневековая церковь всегда открывала двери способным людям, и протестантские церкви придерживались той же точки зрения. Из пяти протестантских архиепископов Кентербери, служивших с 1575 по 1645 год, двое оказались сыновьями процветающего изготовителя тканей, один — сыном фермера, четвертый — богатого купца и только одного можно охарактеризовать современным языком как «джентльмена».

Однако и перед Реформацией аристократы не имели преимущества в высшем духовенстве. Из семи кентерберийских архиепископов между 1414 и 1532 годами пятеро были обычного происхождения, сыновьями мелких землевладельцев или сельских сквайров, и только двое происходили из высшего общества, один из них (Бурчер) происходил по линии матери из Плантагенетов от короля Эдуарда III. Реджинальд Пол, архиепископ в 1556–1558 годах, тоже принадлежал к знати.

Похожее происходило и с теми, кто становился папами. Из пяти пап в период между 1471 и 1521 годами трое занимали высокое положение благодаря своему происхождению. Один из них (Лев X) был сыном Лоренцо Великолепного из Флоренции. Второй происходил из семьи генуэзского сенатора, происхождение пятого (Сикста IV) неизвестно.

Из пяти пап в период между 1559 и 1591 годами двое оказались низкого происхождения, один из разорившейся семьи среднего класса, третий относился к низшей аристократии и один происходил из знатной болонской семьи.

Правда, не станем обобщать приведенные выводы. Они использованы автором только как иллюстрация того, как человек низкого происхождения часто поднимался наверх и начинал руководить средневековой церковью — Реформация и Контрреформация широко открывали двери способным людям. Отчасти это происходило потому, что новый мир Ренессанса отворял другие двери молодым сыновьям аристократов. А возможно, и потому, что социальный состав общества расширялся.