Следовательно, основное христианское дело, связанное с терпимостью, основывалось не на принципе, а на целесообразности. Никто из католических, лютеранских или реформистских мыслителей не прошел мимо этой идеи. Степень подавления определялась вероучением (моральным долгом магистратов) и политическими условиями (ни одно государство не выживет, если религия разделит его).

Беканус, Герхард и им подобные разбили этот довод, допуская, что такое государство, как Франция, способно существовать, хотя имеет различные религиозные взгляды, и оно даже продолжит свою жизнь, если разделение продолжится. Французская политика 1570 года отчетливо осознавала, что целесообразность не помогает избежать преследований.

И если однажды подобную подпорку убрать, то легко будет исследовать суть моральных обязанностей магистратов. Те государственные деятели, которые начинали с допущения, что подавление нецелесообразно, могли закончить тем, что спрашивали себя, насколько далеко доходят моральные обязательства. Постепенно в государство начал доноситься глас Кастеллио о христианском сознании.

Глава 13 Священство и культ

Глава 13

Священство и культ

Возможно, Реформация и Контрреформация не всегда достигали своих целей, но они подняли стандарты христианского духовенства, независимо от его статуса, священнического или пастырского. И если изречение «как народ, так и священник» имело силу, то достижения для общественной и частной жизни оказались значительными.

Неверно противопоставлять то, что было до Реформации и после Реформации, как черное и белое. «Подражание Христу», написанное в начале XV века, оказалось вполне достаточным, чтобы восстановить возвышенную и глубокую набожность, какую мы находим в виде средневекового христианского идеала, способствовавшего созданию Реформации.

Начиная с 1600 года сохранилось множество свидетельств, показывающих, что христианское духовенство иногда следовало светским привычкам и отличалось развращенностью — так иногда происходило около 1400 года. Несколько католических кардиналов продолжали составлять себе состояние старыми проверенными способами. В конце 1596 года сорок французских епископств оставались за мирянами.

Мейлер Маграт, протестантский архиепископ Кашелский в Ирландии, вовсе не отличался благоразумием, был епископом трех других ирландских приходов и контролировал, лично или через своих многочисленных детей, огромное количество приходов (согласно циркулировавшим в Лондоне слухам, их было порядка семидесяти).

Исключения в период Реформации все же встречались. Однако в целом сохранялись взятки, коррупция, беззаконие, непроживание в своих приходах, продажа должностей. И все же расширялось преподавание, произносилось больше проповедей, увеличилась пастырская забота, давалось лучшее образование. Миряне и их священнослужители начали лучше понимать веру. Отмечается большее рвение среди священников, меньшие суеверия и уклон в сторону подлинной религии, не такое острое, как в прошлом, отсутствие интеллекта и вящее одобрение Библии.