На Вестминстерской ассамблее 1643 года было рекомендовано ввести подобную практику во всех церквах. Хотя возможно, все, что удалось сделать, — это внедрить старый и отрывистый способ музыкального воспроизведения.

В каждом веке звуки музыки слышались и из деревенской церкви, и из городского собора благодаря обученному хору. Распад монастырей нанес серьезный удар по профессии регента, и восстановление происходило медленно.

Все реформисты и реформаторы соглашались в том, что старая музыка была слишком замысловатой, и ее следовало упростить. Разрушение смысла благодаря изыскам композиторов иногда доходило до крайнего абсурда. Подобные экстравагантности сравнимы с поздними карикатурами на великие оперы. «Современная церковная музыка, — писал Эразм, — так составлена, что конгрегация не может понять ни слова».

Пуритане оказались в затруднительном положении в христианском мире. Пробужденные или поощряемые Реформацией или Контрреформацией, люди воспринимали музыку как бесполезные украшения в церкви. Одно время католические музыканты даже опасались, что Триентский собор отзовется декретом, направленным против музыки в церквах. И тогда их профессия претерпит те же катастрофические разрушения, какие выпали на долю протестантских земель.

Изменение сознания и революционные изменения композиций по стилю и литургии, хотя и не так сильно доминировавшие у католиков, продолжали оставаться настоятельной потребностью. Церковь склонялась к простоте, проблема казалась одинаково значительной как для католиков, так и протестантов, теперь она упростилась, не став при этом убогой и скучной.

В сочинениях Палестрины и Орландо Гиббона протестантам казалось, что высшее искусство заключается в простоте, именно из подобной простоты и вырастали некоторые сочинения церковной музыки. Лютер говорил, что станет конфликтовать с каждым, кто осуждает музыку, потому что это Божий дар, но не дар человека.

«Если я путешествую в вашей компании, — писал Джордж Герберт в обращении к церковной музыке, — то вам известен путь к небесным вратам». Основным времяпровождением Герберта оставалась музыка, рассказывают, что он дважды в неделю ездил из своего сельского прихода, чтобы послушать музыку в кафедральном соборе в Солсбери, хотя то же свидетельство указывает, что вряд ли тамошний хор отличался высоким уровнем.

К английской кафедральной музыке в течение многих лет относились с подозрением. Даже доктор Джон Хакет, поддерживавший сохранение соборов перед Долгим парламентом, вовсе не ратовал за музыку, допуская, что то, что предназначается для молитвы, пропадает в трелях и гаснет в воздухе.