Окончательного ответа у нас нет, но некоторые предположения сделать возможно. Прежде всего следует отметить, что С. П. Шевырёв лично знал Н. А. Протасова, состоял с ним в переписке[714]. В середине 1830-х гг. он был ведущим критиком энциклопедического журнала «Московский наблюдатель», затем, с 1841 г., совместно с М. П. Погодиным вёл журнал «Москвитянин». Одновременно с журналистской и редакторской деятельностью С. П. Шевырёв был профессором Московского университета по кафедре истории русской словесности. Его первые университетские курсы были посвящены всеобщей истории поэзии и теории поэзии, в дальнейшем он читал лекции по истории русской словесности, впервые изданные в 1845–1860 гг.[715]. Однако для нас важно отметить не это, или, точнее, не только это. Принципиальнее то, что С. П. Шевырёв в борьбе славянофилов и западников выступал с позиций теории «официальной народности», т. е. поддерживал идеологические установки николаевского царствования, был идейным союзником тех установок, которые проводились в светскую жизнь графом С. С. Уваровым и в жизнь церковную (в широком смысле этого слова) – графом Н. А. Протасовым. Соответственно, можно предположить, что последний ему доверял не только как «ординарному профессору», к литературным оценкам которого прислушивался, но и как человеку, разделявшему его политические установки и принципы.

Однако вряд ли С. П. Шевырёва можно назвать тем, кто входил в «ближний круг» Н. А. Протасова, кто мог знать его семейную жизнь, черты его характера, интимные подробности лет детства и юности. А публикуемый ниже текст однозначно свидетельствует: его составлял тот, кто имел возможность постоянно, в течение длительного времени, лично общаться с Н. А. Протасовым, разговаривать с ним как на служебные, так и на сугубо личные темы. По стилю записок видно, что супруга графа не могла являться автором «Материалов…». Она могла сообщить составителю лишь некоторые подробности, не более. Сам стиль данной справки показывает, что её автор, скорее всего – чиновник, имевший достаточно тесные контакты с синодальным обер-прокурором.

Кто же в таком случае может считаться автором?

Как предположение, можно высказать следующую версию. «Неустановленным лицом», предоставившим «Материалы…» С. П. Шевырёву (либо составившим их для каких-то своих целей) был тайный советник Константин Степанович Сербинович (1797–1874) – выпускник Полоцкой иезуитской коллегии, цензор Главного цензурного комитета (1826–1830), редактор Журнала Министерства Народного Просвещения (1833–1856), наконец, директор канцелярии обер-прокурора Св. Синода (1836–1859). В 1853 г. был назначен директором Хозяйственного Управления (с оставлением в прежних должностях). Он принимал активное участие в деле воссоединения с Православной Церковью униатов западных губерний империи, составлял проекты всех основных преобразований в учреждениях духовного ведомства. Ни одно важное дело в годы управления ведомством православного исповедания Н. А. Протасовым не решалось без участия К. С. Сербиновича[716]. По словам дореволюционного исследователя, «К. С. Сербинович был фактотумом графа Протасова, исполнял массы делаемых ему поручений, а сам придумывал их ещё больше». Это был исполнительный чиновник, но в канцелярских делах и в личных сношениях формальный «до педантизма, до мелочности», оставивший в наследство преемникам «Сборник наиболее удачных фраз» для обер-прокурорской переписки с архиереями и министрами[717]. Не будет преувеличением сказать, что К. С. Сербинович целиком и полностью соответствовал образу «идеального чиновника», разумеется, так, как понимал этот образ граф Н. А. Протасов.