Икона с крестом и панагией.
Цикл под условным названием «Сказание о князьях владимирских» также относится к числу тех текстов, которые стали этапными в процессе формирования русских смыслов — государственно-политической идеологии Русского государства. Сразу же после создания окончательной редакции «Сказание» стало не просто фактом, а настоящим катализатором общественно-политической жизни России. Оно использовалось в дипломатических и династических спорах, служило вступительной статьей к «Государеву родословцу» и вступительной статьей к Чину венчания Ивана IV на царство в 1547 году. Да и сам Иван IV в своих произведениях постоянно использовал аргументы «Сказания», в том числе в переписке с европейскими государями. Сюжеты «Сказания» нашли отражение в изобразительном искусстве — в росписи Грановитой палаты Московского Кремля, в резных деревянных изображениях на царском троне в Успенском соборе Московского Кремля и др. Позднее «Сказание» являлось вступительной частью всех Чинов венчания на царство русских государей XVI–XVII вв., при этом представители из новой династии Романовых перенесли все сакральные функции «Сказания о князьях владимирских» и на свой род, хотя и не были Рюриковичами, но иначе их подданные не воспринимали Романовых как законных правителей.
Идея «Третьего Рима» в сочинениях «Филофеева цикла»
Идея «Третьего Рима» в сочинениях «Филофеева цикла»
Религиозно-мистическое миросозерцание в русской мыслителной традиции своего высшего накала достигает в конце XV — начале XVI столетия. Именно тогда некоторые русские книжники, стремясь осмыслить новое положение России во всемирной истории, а также пророчествуя о ее великом будущем, предложили один из новых «идеалов-образов», к которому должны стремиться государство, Церковь и народ, — «Третий Рим» (более известно понятие «теория „Москва — Третий Рим“»).
В основе всей этой формулы лежало древнее учение о «