976 Еще только приступая к предисловию, я сказал себе, что не стану ничего писать, не посоветовавшись предварительно с «И-цзин». Поскольку от меня требовалось познакомить с этим трактатом новую публику в доступной форме, я счел, что будет правильным и справедливым предоставить китайскому гадательному методу случай проявить себя в отношении моего замысла. Согласно древним китайским представлениям, в мире существуют некие духовные силы, таинственным образом побуждающие стебли тысячелистника к осмысленному ответу[915], и потому я решил вообразить готовящуюся к изданию книгу в виде действующего лица и задать ей вопрос о том, как она относится к своему нынешнему положению, то есть к моему намерению поведать о ней современной публике. Для гадания я воспользовался монетами — и получил гексаграмму 50 (Дин. Жертвенник).
977 В соответствии с тем планом, которым я руководствовался, задавая свой вопрос, мы далее будем рассматривать содержание гексаграммы так, как если бы нам отвечал сам текст. Получается, что это гексаграмма обозначает себя как жертвенник, как ритуальный сосуд с приготовленной пищей. Последнюю, к слову, нужно понимать как «духовную пищу». Вильгельм комментирует: «Жертвенник, примета утонченной культуры, намекает на попечение и пропитание благородных мужей, забота о которых служит на благо государству… Значит, культура здесь достигает вершины своего развития в религии. Жертвенник используется для жертвоприношения Божеству… Высшее откровение Господа доносится через пророков и святых. Их почитание есть истинное почитание Бога. Воля Божья, явленная через них, должна приниматься смиренно».
978 В соответствии с нашей гипотезой мы должны считать, напомню, что «Книга перемен» говорит сама о себе.
979 Когда та или иная линия гексаграммы получает значение 6 или 9, это означает, что она особо выделяется как крайне важная для толкования[916]. Эти «духовные движущие силы» (
980 Таким образом, «И-цзин» говорит о себе: «Во мне содержится (духовная) пища». Поскольку обладание чем-то большим всегда возбуждает зависть, хор завистников примыкает к этому образу[917]. Завистники хотят забрать имущество, ограбить или разрушить смысл «Книги перемен», но их стремление тщетно. Смысловое богатство хранится надежно, книга убеждена в своих позитивных свершениях, которые никто не в состоянии отнять. Далее читаем
981 Ушки — это захват, за который можно поднять жертвенник. То есть это понятие[918], которое складывается об «И-цзин» (= жертвенник). По прошествии времени это понятие, разумеется, изменяется, поэтому «Книга перемен» и кажется непонятной. Отсюда «препятствия в действии»: оракул больше не может поддержать человека ни мудрым советом, ни глубоким прозрением, вследствие чего исчезают ориентиры в лабиринте судьбы и во мраке собственной самости. Никто больше не насыщается «жиром фазана», наилучшей и сочнейшей частью угощения. Но когда на страждущую от засухи землю наконец проливается дождь — когда устраняется состояние нужды, — «раскаянию», сожалению о потере мудрости, приходит конец, появляется долгожданная возможность. Вильгельм пишет: «Под этим подразумевается человек, который в период высокой культуры занимает такое место, где никто не обращает на него внимания и не признает. Для его полезности это существенная помеха». Следовательно, «Книга перемен» фактически жалуется на то, что ее отменные свойства не замечаются и не используются, но утешает себя надеждой, что ей помогут вновь обрести признание.