Ма-мань, храм Эр-лан-мяо, г. Пинъяо, пров. Шаньси

Судя по характеру приведенной легенды, это не более чем поздняя попытка объяснения уже существующей реалии, никак не связанная с ее действительным происхождением. Предания же о втором демоне, то есть о Ма-мянь (馬面, дословно, «Лошадиная морда»), не имеется вовсе.

В то же время вполне возможно происхождение обоих загробных служителей от буддийских божеств-охранников. Так, гневное воплощение Бодхисаттвы Манчжушри – Ямантака – был известен в Китае очень давно, входя в состав пяти великих видья-раджей (кит. минван, 明王) и, как и полагается этому классу божеств, наставляя людей на путь истинный самыми действенными и сильными методами. В отличие от поздней тибетской иконографической традиции, в других регионах существовало несколько форм Ямантаки, в том числе двурукая, но неизменной чертой его изображений оставалась бычья голова (правда, в ряде традиций заменяемая на быка как спутника и верховое животное). Не менее выразителен пример и другого охранника Дхармы – Хаягривы, одной из аватар высшего индуистского божества (Яджны или Вишну), в буддизме ставшего могучим дхармапалой с лошадиной головой (эта форма имеет и отдельное именование – Ваджимукха; в тибетской же традиции конская голова является лишь одной из нескольких голов Хаягривы). На китайских и монгольских изображениях Хаягрива часто просто сидит на лошади, преобразовавшись со временем в божество-покровителя коневодства (Ямантака же становится покровителем крупного рогатого скота).