Хотя практика внимательности невероятно проста, её не всегда легко выполнять. Как известно, наш ум нередко погружается в бесконечный поток мыслей, представлений, которые накладываются одно на другое, оценок, симпатий и антипатий, окрашивающих чистое переживание реальности. Также у нас может возникать неконцептуальное отождествление со своим опытом, появляться ощущение самости, которое препятствует осознанному чистому вниманию.

Чтобы прояснить различие между повседневным, обыденным знанием и осознанным знанием, я использую одну метафору – я говорю о «сознании чёрного лабрадора». Возможно, вам доводилось наблюдать за игривыми ужимками этих собак. Чёрные лабрадоры превосходно распознают зрительные образы, звуки и особенно запахи. Но когда эти собаки играют, они постоянно перескакивают от одного чувственного впечатления к другому, эти впечатления в буквальном смысле «водят их за нос». Они, очевидно, не осознают своих действий.

Чтобы уловить различие между таким «сознанием чёрного лабрадора» и внимательностью, старайтесь бдительно отслеживать те моменты, когда поток мыслей останавливается, и вы приходите в себя. Именно в этот переходный момент мы можем ясно и непосредственно переживать природу внимательности. Вот мы ушли в себя, погрузились в мысли, нас увлекла какая-то идея, а в следующий миг мы уже осознаём, что задумались. Мы пробуждаемся от сна своей жизни.

Правильное сосредоточение

Когда наша внимательность становится глубокой и устойчивой, можно переходить к следующему и последнему шагу Благородного восьмеричного пути – Правильному сосредоточению. Когда внимательность представляет собой сосредоточение на единичном предмете, она ведёт к более глубоким состояниям покоя и безмятежности, которые переходят в так называемые джханы, или состояния медитативной поглощённости. Когда внимательность представляет собой точное отмечание/распознавание изменчивых предметов, такое сосредоточение постепенно способствует развитию более ясного понимания трёх характеристик: непостоянства, неудовлетворительности и отсутствия самости.

Сущность сосредоточения, если говорить об обоих упомянутых видах практики, – в отсутствии рассеянности, и именно благодаря такому постоянству ума становится возможным возникновение мудрости. Именно сосредоточение придаёт гибкость уму и наполняет его счастьем, во много раз превосходящим счастье, связанное с чувством удовольствия. В отсутствие сосредоточения, говорит Будда, наш ум подобен рыбе, барахтающейся на берегу, а жизнь, лишённая уважения и почтения к сосредоточению, ведёт к упадку и исчезновению учений.