Мандатное правительство заявляло, что опасно разрешать въезд иммигрантам из оккупированной нацистами Европы, так как не было гарантии, что среди них не окажется шпионов и диверсантов. Между прочим, тот же аргумент использовали в Соединенных Штатах для ограничения въезда еврейских беженцев[781]. Обыски и аресты в еврейских поселениях оправдывали тем, что Еврейское Агентство требовало для себя полномочий независимого правительства, открыто игнорируя таким образом законные власти. Подобный аргумент невозможно было опровергнуть до тех пор, пока желание еврейской общины защитить себя в случае вторжения германских войск не было бы признано законным. По словам английского историка, мандатное правительство с тупым упрямством превращало в своих врагов людей, у которых не было другой цели, кроме спасения беженцев[782]. Это негодование, которое постепенно превращалось в ненависть, редко выражалось открыто до тех пор, пока война находилась в своей критической фазе, но оно создавало предпосылки для антибританского террора в последние годы войны.

СИОНИЗМ В ПЕРИОД ВОЙНЫ

Предметом данной монографии является история сионистского движения, а не история Палестины. Но дальнейшие изменения в Палестине произошли благодаря деятельности сионистских лидеров. Вейцман, который был вновь избран президентом, руководил движением из Лондона и вместе с профессором Бродецким возглавлял политический департамент. Давид Бен-Гурион был главой иерусалимского филиала Еврейского Агентства и разделял в его политическом департаменте обязанности с Моше Шертоком. Исаак Груенбаум руководил трудовым департаментом, Рабби Фишман — департаментом ремесленников и мелких торговцев, а Эмиль Шморак — отделом коммерции и промышленности. Усишкин и Раппин, которые оба умерли во время войны, являлись консультантами иерусалимского исполнительного комитета. Липский и присоединившийся к нему позднее Наум Гольдман представляли Еврейское Агентство в Америке и также входили в местный исполнительный комитет в качестве консультантов. В Еврейском Агентстве было также четыре представителя несионистских организаций (Сенатор, Хекстр, Карпф и Роуз Джекобс), но трое из них жили в Нью-Йорке и никогда не играли ведущей роли в политике военного времени.

В 1939 году конгрессом сионистов был избран Генеральный Совет из семидесяти двух членов, двадцать из которых умерли или погибли во время войны. Этот Совет собрался в первый и единственный раз на следующий день после окончания конгресса, 25 августа 1939 года. На нем был избран («с целью выполнения особых и срочных задач») внутренний совет из двадцати восьми человек, не считая председателя Генерального Совета и двух представителей «Ва’ад Леуми» (Бен Цеви и Э. Берлин) — центральной организации палестинских евреев. Тринадцать членов совета принадлежали к «Мапаи», одиннадцать — к центристам, а остальные были членами более мелких партий. Совет собирался во время войны более пятидесяти раз и вместе с исполнительным комитетом стал главной организацией движения. На нем обсуждались все важные политические вопросы, распределялись обязанности, проводилась различная организационная работа и утверждался бюджет Еврейского Агентства. Следует заметить, что за период войны бюджет Агентства вырос почти десятикратно — с 720 тысяч фунтов стерлингов в 1939–1940 гг. до шести с половиной миллионов в 1945–1946 гг. Двумя основными статьями расходов были иммиграция и затраты на обустройство сельскохозяйственных поселений, которые составляли 53 %. На долю политического департамента приходилось всего 20 %, и это несмотря на то, что сюда включалось обеспечение таких особых целей, как военные расходы[783].