Разумеется, народ не может сразу принять такие коренные изменения, «спущенные свыше». Начинаются неповиновения и бунты, которые жестоко подавляются. На религиозной почве общество раскалывается надвое. Этот период в истории России так и назван историками — «раскол».

Царь перенимает у «просвещенной» Европы многие полезные вещи — например, казнь еретиков на костре.

Вдохновитель борцов за старое благочестие — протопоп Аввакум был сожжен на костре. «Староверы» были запрещены законодательно, их начинают преследовать повсюду.

Хотя, де-факто, пытки и сожжения на кострах «ведьм» и «еретиков», правда, не в массовых количествах, практиковались уже и ранее. Кто верит утверждениям православной церкви о том, что у нее не было инквизиции — могут прочитать книгу Е.Ф. Грекулова «Православная инквизиция в России». Они будут сильно удивлены.

Но, к сожжениям в России — церковь подошла с фантазией: был изобретен и применялся, наряду с традиционным, способ сожжения людей заживо — в железном котле. Такая смерть более длительная, ибо нет прямого контакта с пламенем. В 1685 году царевна Софья по протекции Патриарха Иоакима издает «12 статей» — указы, в которых разрешается в полной мере применять к староверам и прочим «еретикам» и «врагам церкви» самые изощренные пытки и казни, в том числе и сожжение живьем на костре. Этот указ положил начало масштабному уничтожению староверов. Были сожжены на кострах и умерщвлены иными способами тысячи и тысячи людей.

Но особо жестокое преследование староверов началось при сыне Алексея Михайловича — царе Петре первом. Он уже ничего не стеснялся, открыто состоял в масонских ложах, глумился над всем отечественным, преклонялся перед европейским образом жизни, вел распутную и разгульную жизнь, при нем началось мотовство казны на масштабные праздные увеселения под стать европейским обычаям, самобытность и исконный уклад жизни исчезали на глазах.

И, хотя сам Петр не был особо набожным и церковным человеком, карательная машина церкви развернулась при нем в полную мощь. Церковь знала свое дело. Иностранец Берхгольц оставил в личном дневнике интересные воспоминания о том, как в России сжигали людей за богохульство. Он стал свидетелем, как в 1718 году в Петербурге сожгли заживо человека, сказавшего, что почитание икон является идолопоклонством, и выбил икону из рук священнослужителя: «Осужденного поставили на костер, сложенный из разных горючих веществ, и железными цепями привязали к устроенному на нем столбу с поперечной на правой стороне планкой, к которой прикрепили толстой железной проволокой и потом плотно насмоленным холстом руку, служившую орудием преступления. Сперва зажгли одну эту правую руку и дали ей одной гореть до тех пор, пока огонь не стал захватывать далее, а князь кесарь (царь — прим. авт.) вместе с прочими вельможами не приказал поджечь костер. При таком страшном мучении преступник не испустил ни одного крика и оставался с совершенно спокойным лицом, хотя рука его горела минут семь или восемь, пока, наконец, не зажгли всего возвышения».