Разумеется, не щадил Петр и староверов, отыскивал их везде, где только можно, и применял к ним самые жестокие меры. К староверам применялись различные пытки. Староверы сжигались живьем целыми деревнями, властями зачастую все обставлялось как их «самосожжение», хотя были и такие случаи. В общем, реформы шли полным ходом. Начавшись с церкви, они перекинулись на все области жизни с приходом такого удобного для заказчика царя, как Петр первый.

Конечно, реформы Петра дали и много положительных всходов, ибо нет абсолютно черного, и абсолютно белого. Но коммерциализация России началась, и еврейский капитал хлынул на российский рынок, потеснив отечественный.

Но и этот удар не стал смертельным. Прошли времена Петра, о староверах начали забывать, и об этом предпочитали не говорить вслух. Свобода вероисповедания стала личным делом человека, с молчаливого неодобрения официальной церкви.

Но все же, образ устройства жизни у староверов был гораздо прочнее новых течений. Этот факт не афишируется, но практически все крупные русские промышленники, предприниматели и меценаты тех времен были староверами. Павел Третьяков, Савва Морозов, Иван Морозов, Сергей Щукин, Константин Станиславский, Сергей Боткин и многие другие — принадлежали к церкви старого обряда.

В чем же секрет староверов? В их общинном устройстве. К каждому члену общины присматривались, и поручали ему делать именно то, что у него лучше всего получается. Если ты хороший пахарь — тебе давался большой удел земли для обработки. Если ремесленник — тебе всей общиной создавали мастерскую — только работай. Если ты хороший предприниматель — тебе давались деньги общины для их обращения и преумножения. Когда появлялись излишки — община решала вложить деньги в развитие инфраструктуры государства, или культуры. Так появлялись меценаты, строители больниц и музеев. То есть по сути — это и был прообраз коммунистического устройства общества. Внутри общины (или коммуны) не было частной собственности. Формально, конечно, она была, ибо собственность, по законам государства, должна быть на кого-то записана. И она записывалась. То есть все эти фабриканты-миллионеры, хоть и считались собственниками активов, но фактическим их владельцем была — община староверов. Это было наиболее прогрессивное общественное устройство в мире, и, учитывая то, что делалось это в государстве, экономическая и политическая мощь которого неуклонно возрастала, становится ясно, чего так боялся заказчик, и почему так настойчиво пытался уничтожить этот тип общественной жизни.