Епархиальному совету принадлежит право почина в возбуждении общих вопросов, касающихся церковно-епархиальной жизни, их обсуждения и проведения в жизнь, по рассмотрении их епархиальным собранием и одобрении епархиальным епископом.

Епархиальному совету принадлежит право почина в возбуждении общих вопросов, касающихся церковно-епархиальной жизни, их обсуждения и проведения в жизнь, по рассмотрении их епархиальным собранием и одобрении епархиальным епископом.

Вернемся теперь к спорам, возникшим в связи с именованием этого органа. Покровский, защищая именование совет, аргументировал, что проектируемый орган – «тот же древний пресвитериум, который вначале состоял из пресвитеров, а впоследствии пополнялся и мирянами».

Название в данном случае должно стать символом. Принимая название епархиальное правление, мы тем самым низведем это учреждение до положения архиерейской канцелярии. Между тем это – представительный орган, и нужно оградить его в этом достоинстве[1311].

Действительно, возражавшие Покровскому преосвященные Серафим (Александров), Кирилл (Смирнов), Андроник (Никольский) предлагали название правление, аргументируя, что речь идет о б органе правящем, исполнительном, административном.

Действительно, возражавшие Покровскому преосвященные Серафим (Александров), Кирилл (Смирнов), Андроник (Никольский) предлагали название правление, аргументируя, что речь идет о б органе правящем, исполнительном, административном.

Епископ через этот орган управляет епархией, а в отсутствие епископа оно само управляет епархией. Учреждение исполнительное должно называться не советом, а правлением. Природа совета совсем не та; там вопросы решаются простым большинством голосов, а здесь епископ является полновластным распорядителем.

Особенно же ясно, в отклонение от согласительной формулы, высказался преосвященный Кирилл: «Правление должно быть архиерейской канцелярией. Если епископ не управляет своей епархией, а только совещается, то, значит, он не стоит во главе епархии»[1312]. Именование правление было принято большинством в 14 голосов против 10, причем среди большинства было 11 епископов и два архимандрита[1313].

После принятия этого решения А. И. Покровский, утверждая, что «принятыми положениями и теми толкованиями, которыми сопровождаются в отделе эти положения, смята вся согласительная формула», сложил с себя звание докладчика отдела и указал, что меньшинство выступит на Соборе с отдельным докладом[1314]. Покровский, в частности, ссылался на то, что указанные изменения были приняты «при очень незначительном кворуме (в 24–25 человек) и крайне спешном темпе работы»[1315].