Жутко становится, когда читаешь статью князя Трубецкого, который на этот раз, вопреки принятому им обычаю, подписался, очевидно, для вящего своего авторитета, титулом члена Всероссийского Церковного Собора. <…> Не говоря о том, что и кн. Трубецкой оперирует актами церковной власти не вполне добросовестно… статья кн. Тубецкого является просто-напросто прокламацией с призывом к церковному бунту. <…> Очень много внимания уделяет князь акту Патриарха Тихона о признании им неканоничности Карловацкого Собора с мирянами 1921 года за якобы политические выступления и оттеняет мысль, что «некоторые, входящие в состав Архиерейского Собора, епископы должны рассматриваться как подлежащие привлечению к ответственности за деяния, осужденные Патриархом», то есть за послание Карловацкого Собора с молитвой о восстановлении Царя и обращение к Генуэзской Конференции. Господа, к этим пунктам предложения Патриарха надо относиться осторожно. Они очень щепетильны. И даже Собор Архиереев 1922 года не вошел в их обсуждение… Но раз кн. Трубецкой в печати и другие – на съезде студенческого христианского движения в Клермоне затронули этот вопрос, позволю себе и я коснуться его. За означенные послания нельзя судить никого, а тем более епископов. <…> Должно быть налицо антиканоническое преступление. А оба послания Карловацкого Собора являются преступлением гражданским, и то с точки зрения большевиков, но отнюдь не антиканоническим. Да и по какому кодексу можно судить за них? Разве царская власть и молитва о ней не освящены священным писанием и священными канонами и разве иерархи не могут говорить правду о том, что большевики угнетают Церковь и русский народ, и взывать о помощи своей пастве. Наоборот, многие думают, что Патриарх Тихон этим актом превысил свою власть и права. <…> Да это сознавал и сам Святейший, но он вынужден был это сделать советской властью. Мы знаем целый ряд таких вынужденных неканонических актов его. Например, включение им живоцерковца быв. священника «протопресвитера» Красницкого в состав Высшего Церковного Совета. <…> Были такие акты и у Митрополита Петра, непризнанные епископатом России; например, санкционирование им Высшего Церковного Совета под председательством Архиепископа Григория, передача своих полномочий Митрополиту Агафангелу и др. Все эти акты были неканоничным превышением своих прав и нарушением обязанностей, почему и были отвергнуты церковным сознанием епископата. К этим актам относится и цитируемое князем Трубецким предложение Свят. Патриарха Тихона о постановлениях Карловацкого Собора, так как Патриарх не имеет права распускать не только органы Высшего Церковного Управления, но даже Епархиальные Советы, и притом по политическим соображениям.