Епископ Серафим сравнивает поведение митрополита Евлогия со своим положением и своей реакцией в подобных обстоятельствах:

У меня в Финляндии в 1923 году отняли более половины епархии без всяких оснований, вопреки моему протесту, и отнял чужой Патриарх – Константинопольский вместе с Финляндским правительством, и я из-за этого дела не устраивал никаких осложнений, ибо это было бы безрассудным. Я боролся против насильственного введения григорианского календаря, против автокефалии, против отделения Финляндской Церкви от Русской, но бороться за разделение своей епархии на две я считал не нужным, так как этот вопрос чисто административный, не затрагивающий основ церковной жизни. И моя борьба была чисто идейной, но не личной.

У меня в Финляндии в 1923 году отняли более половины епархии без всяких оснований, вопреки моему протесту, и отнял чужой Патриарх – Константинопольский вместе с Финляндским правительством, и я из-за этого дела не устраивал никаких осложнений, ибо это было бы безрассудным. Я боролся против насильственного введения григорианского календаря, против автокефалии, против отделения Финляндской Церкви от Русской, но бороться за разделение своей епархии на две я считал не нужным, так как этот вопрос чисто административный, не затрагивающий основ церковной жизни. И моя борьба была чисто идейной, но не личной.

Интересное уточнение о порядке назначения:

Непонятно, почему этот указ [Патриарха Тихона] есть «завет» Патриарха? Ведь назначения архиереев не совершаются одним только Патриархом. Они совершаются Синодом во главе с Патриархом, а Патриарх в Синоде имеет только один голос. Сам, ссылаясь на «заветы» Патриарха Тихона, Митрополит Евлогий широко нарушает постановления Собора 1917-18 гг. во главе с Патриархом (не выборный, а назначенный Епархиальный Совет, бесправие викарных архиереев, никем не утвержденный богословский институт). Признав в 1922 году Заграничный Синод и Собор, он теперь то признает их, то не признает, как когда ему выгодно и удобно, подобно Митрополиту Платону. Когда он убедился, что епископат его не поддержит, то он задумал обращаться к чужим патриархам, но ведь Константинопольский Патриарх и Синод – друзья живоцерковников и большевиков и враги Русской Церкви, за свои великие беззакония подлежащие суду всей Православной Церкви. Обращаться за помощью в Константинополь – великий позор для нашей Церкви… Он сам помимо Патриарха и Московского Синода получил в 1920 году власть над Зап. – Европейской епархией, в 1923 году от Заграничного Собора получил автономию и наименование своей епархии митрополичьим округом, и это он теперь охотно признает, так как это ему выгодно, а когда Собор тех же Епископов отнял у него семь германских приходов, тогда он этого не признает и заявляет, что это есть нарушение заветов Патриарха… Вот, дорогой о. Протоиерей, мое искреннее исповедание.