Или написанной на чистой ученической доске Пространства

Периодической, напрасной, конечной целью неких душ,

Надеждой неудавшейся и светом, не сиявшим никогда,

Трудом незавершенным Силы,

920. Привязанной к своим деяниям в туманной вечности.

Но нет конца, и ничего пока ещё нельзя увидеть: жизнь,

Хоть и потерпевшая крушение, должна бороться за существование;

Она всё время видит некую корону, которую не может ухватить;

Её глаза свой устремляют взгляд вне состояния её падения.

925. В её груди, и в наших тоже, еще трепещет

Тот триумф, который был когда-то, и тот, которого, уж, боле нет,

Иль из какой-то неосуществленной запредельности взывает к нам

Величие, ещё пока не достижимое для этого хромающего мира.

В той памяти, что вне нашего смертного рассудка,

930. Настойчиво хранится некая мечта о большей и счастливой атмосфере,

Благоухающей свободными сердцами любви и радости,

Нами забытыми, бессмертными во Времени утраченном.

Призрак блаженства преследует терзаемые им глубины жизни;

Ибо она ещё не забывает, хотя всё это сейчас и далеко,

935. То её царство золотой свободы и яркого желания