А Ночь может раскрыть свое ядро таинственного света;

При этом парадокс стиранья и пораженья самого себя

Имеет право превратиться в самоизлучающее таинство,

Полиритмия – в радостное чудо.

1000. Тогда Бог мог бы стать здесь зримым и облик обрести;

Открылась бы и идентичность духа,

И Жизнь явила бы свой истинный бессмертный лик.

Ну, а сейчас Её судьба – бессрочный труд:

В повторной дроби всех его событий

1005. Рождение и смерть являются безостановочными точками повтора;

По-прежнему, вопроса знак стоит в конце любой законченной страницы

Каждого тома Её истории борьбы.

Хромое Да, как прежде, сквозь эпохи путешествует,

Сопровождаемое вечным Нет.

1010. Всё кажется напрасным, однако бесконечность эта является игрой.

Бесстрастно вертится катящееся вечно Колесо,

Жизнь не имеет результата, смерть не несет освобожденья.

Людское существо живет как узник самого себя,

Храня в себе своё напрасное бессмертие;

1015. И в прекращении – единственном его высвобождении – ему отказано.