Или же это неживое себя преображало в тюремный роковой застенок,

Где людям не давали спать подолгу,

Прошедший каждый час зловещим звоном возвещая.

350. Окружье злое чернило ещё больше злые души:

Всё было здесь сознательным и в то же время извращенным.

Отважился и в этом царстве Ашвапати быть настойчивым

И даже в яме этой глубочайшей, в мрачнейшей сердцевине,

Встревожив мрачную его основу, отважился поспорить он

355. И с силой абсолютной, и с правом древним, привилегированным:

Он погрузился в Ночь, чтобы познать её внушающее ужас сердце,

В Аду искал он корни и причину Ада.

В его душе открылись бездны, страдание выражающие;

Он слышал крики, сдавленные болью,

360. Сердцебиение одиночества фатального.

Над ним висела холодная глухая вечность.

В неясных страшных коридорах Рока

Услышал он Глас гоблина, зовущего к смертоубийству,

И повстречал лицом к лицу очарованье дьявольского Знака,

365. Прошел насквозь засаду Змея-искусителя.

Затем пробрел пустынными путями, в одиночестве