РелигияИстория татар Пензенского края. Том 1стр 266
Светлый фон
«Когда явится холера, или скотский падеж, кругом деревни обходят с плугом. Мужчины и женщины здесь не участвуют, но только незамужние девушки, у коих в это время голова бывает раскрыта, они одеваются в самую лучшую праздничную одежду, распускают себе волосы, подпоясываются новыми платками и запрягаются вместо лошадей в плуг. У всех в руках бывают кнутья. Участвуют здесь еще старухи. Одна старуха едет впереди верхом на помеле; волосы у нее также растрепаны. Другая старуха держит ручки плуга, гайкает, бьет девиц и правит ими, как лошадьми посредством вожжей. Третья старуха едет также сзади на помеле. В это время никого не пускают в деревню и осмелившегося въехать забьют до смерти; равным образом и из деревни не выпустят никого. Надеются, что холера убежит, и падеж скота прекратится от такого противного и страшного зрелища». Кайюм-Насыри. «Поверья и обряды казанских татар, образовавшиеся мимо влияния на жизнь их суннитского магометанства».

Мифология татар-мишарей Пензенской области богата как различного рода преданиями, так и фантастическими представлениями о мире, преимущественно почерпанного из языческой культуры. Большой интерес представляют многочисленные пережитки в идеологии мишарей. Они сохранились до наших дней в виде местных верований. Проникновение ислама в Среднее Поволжье принято считать с начала X в. н. э. Утверждается, что мусульманскую веру якобы приняла сначала феодальная знать булгаро-буртасских племен, но преобладающее большинство тюркского населения вплоть до начала XX в. оставалось языческим. Об этом наглядно иллюстрирует книга В. А. Гордлевского «Элементы культуры у касимовских татар» (Рязань, 1927). Автор посетил с научной экспедицией в начале XX в. г. Касимов и подробно описал языческие верования местного татарского народонаселения. Гордлевский пишет: «Номинально христиане с XIV в. и финны, очевидно, коснели в язычестве; жизнь, однако, брала свое: то от мусульман (служилых татар), то от христиан – колонистов испытывали они удары, разбившие целостность их миросозерцания, и впитывали в себе элементы христианско-мусульманские. Но, замедлив обрусение, мусульманство невольно способствовало сохранению обломков язычества: борьба шла сначала между мусульманством и христианством, а язычество было противниками недооценено… Так, в Касимовском крае скрестились три культуры: языческо-финская, мусульманско-татарская и христианско-русская.

Духовенство пришло в Касимов со стороны, из губерний – Тамбовской. Пензенской, Казанской и др., – в уезде образовались наследственные династии мулл (ахуны в Касимове, муллы в Царицыне), да и в других селениях. Очевидно, между касимовцами достойные кандидаты отсутствовали. Указные муллы, понятно, осуждали все, что противно было шариату, но паства была настроена враждебно к исламу, и духовенство должно было идти на уступки. Мечети (деревянные), понастроенные на левом берегу Оки, пустовали; чтобы приохотить язычествующее население к мечети, муллы разрешили вход в мечеть в лаптях, без совершения омовения. Религиозные воззрения касимовца представляют сложные синкретизм трех религий, это, так сказать, троеверы. Но за последние 100–150 лет произошел громадный сдвиг в сторону омусульманивания и параллельно отатарения.