Так, жители с. Усть-Уза являются носителями весьма редкой группы мишарских говоров, и некоторые исследователи татарского языка добавляют к существующим «чокающим» и «цокающим» группам третью – «сокающая». Но к настоящему времени это различие практически незаметна. Еще в 1958–59–60 гг. экспедиции Института языка, литературы и истории Казанского филиала АН СССР посетили Пензенскую область и собрали материалы по языку татарских селений, в том числе и с. Усть-Узы. Характерной чертой языка усть-узинцев является своеобразная мелодика речи, заключающаяся в том, что к концу предложения высота тона речи резко возрастает до целой ноты. Это различие усть-узинского говора было замечено академиком Э. Р. Тенишевым, который посвятил на эту тему специальную научную статью под названием «Язык татар села Усть-Уза».

Сегодня мишарский язык распространен в компактно расположенных областях: Пензенской, Нижегородской, Ульяновской, Саратовской, Самарской, Тамбовской, Рязанской, Волгоградской, Челябинской, Курганской, Оренбургской, а также в Мордовии, Татарстане, и отчасти в Башкирии, Марий Эл, Чувашии, Москвы и СПб.

После завоевания Казани началось активное проникновение в татарский язык русизмов, а затем и западных терминов. Еще в свое время заметил известный российский востоковед-этнограф В. В. Радлов, что в язык мишарей вошло такое значительное число русских слов, что казанские татары смеются над ними, называя мишарей мишарей «арым урыс» (полурусскими). А православный тюрколог-миссионер Е. А. Малов писал: «Мишари Пензенской, Рязанской, Нижегородской, Саратовской и Симбирской губерний говорят громко и жестко, в разговоре мешают русские слова с татарскими»[324].

Но в свою очередь многовековые взаимоотношения татар и русских вызвал проникновение и множество тюркизмов в русский язык. Изучение тюркизмов, их количество и влияние на другие языки до настоящего времени остается спорным и требует детального изучения и сравнительного анализа. Так, например, еще в 1769 г. в одном из журналов была опубликована статья с сопоставлением русского слова «щи» и тюркского «ашчи» (повар). «Да уж не от сего полно произошло и счастие, от щей и ясть: щиястие, может быть, в старые времена бедные говаривали о достаточных: так разбогател, до такого состояния дошел, что каждый день щи есть может», – писал не без юмора журнал. Если русское «счастье» имеет татарскую основу, то что уж говорить о множестве других слов, которые татары ввели в русский язык: атаман, артель, алый, базар, башня, булат, балахон, барыш, башмак, бобыль, бурда…и др. Россия многое восприняло от татар и других народов, и поныне несет в себе это наследие как субкультуру, значительно влияющую на менталитет русских. Далеко неспроста Н. В. Гоголь писал: «В каждом русском сидит татарин»[325].