Эти «Правила» требовали, чтобы новые мектебы и медресе могли открываться лишь при условии содержания русских классов при них. Это требование в русско-татарских школах привело с одной стороны к тому, что татары больше приобщались к русской культуре, но с другой – все это в конечном итоге содействовало политике русификации татарского народа. У значительной части татарской интеллигенции эта политика правительства вызывало бурю возмущения. Дошло до того, что в 1912 г. депутат III и IV Государственных дум Г. Х. Еникеев с думской трибуны прямо обвинил правительство в лице Министерства народного просвещения и лично Н. И. Ильминского в проведении «черносотенно-ассимиляторски-миссионерско-обрусительной тенденции: ограничения инородцев в правах, держание их в невежестве, в черном теле, материальное и духовное их ослабление, обезземеленье, искоренение родного языка, родной литературы, искоренение религиозных, племенных, бытовых особенностей, искоренение всего того, что составляет святая святых каждого народа, залог и условие его национального существования…»[347].

Хотя Я. Д. Коблов в своей книге и отрицает вину Н. И. Ильминского, поскольку, мол, именно он настаивал на преподавании в инородческой школе на родном языке инородцев. Именно им были сделаны переводы богослужебных книг для христиан-инородцев, а к татарам-магометанам Ильминский не имел никакого отношения и среди них школ не устраивал, ограничив свою задачу просвещением инородцев-христиан, которым грозила и грозит опасность татаризации и поглощения исламом. Но, в тоже время, именно Н. И. Ильминскому принадлежат слова: «Фанатик без русского образования и языка сравнительно лучше, чем по-русски цивилизованный татарин, а еще хуже аристократ, а еще хуже человек университетского образования». Поэтому он предлагал оставить медресе неизменными, а в русских школах для иноверцев преподавание вести на русском языке, без исламского компонента[348].

Здесь будет уместным сказать еще несколько слов о земских школах или земских училищах в дореволюционной России во 2-й пол. XIX – нач. XX вв. Земские школы в Пензенской губернии открылись во 2-й пол. 1860-х г. и финансировались за счет земских и общественных сборов. Имеющиеся церковно-приходские школы давно перестали удовлетворять растущие потребности населения обеспечить запросы населения в области просвещения. В 1914 г. в губернии насчитывалось 610 земских школ, в них 56,5 тыс. учеников, или 65 % от общего количества обучающихся во всех учебных заведениях губернии. В «инородческих» же школах обучение велось по системе Ильминского. Педагогические кадры для татарских школ, как правило, готовились Казанской учительской семинарией. По контингенту учащихся земские школы была смешанной, но были и раздельные школы для мальчиков и девочек. Земские школы в большинстве своем были одноклассными, с 3-летним сроком обучения. В них изучали закон Божий, русский язык и арифметику. В ряде школ преподавали гимнастику, основы ремесленного и с/х. дела. Для чтения использовались литературные произведения, книги по истории и географии России и Пензенского края. После 1917 г. земские школы перешли в ведение Наркомпросса и были преобразованы в школы 1-й ступени, сроком обучения 5 лет.