Позже, разбираясь во всех этих евангельских заповедях Иисуса, я ужасался от самой невозможности их выполнения для нормального современного человека, всех этих «подставь другую щеку», «отдай последнюю рубашку», «просящему дай и не требуй вернуть», «прощай до семижды семидесяти раз», «любите врагов ваших, благотворите ненавидящим вас, благословляйте проклинающих вас и молитесь за обижающих вас».

Еще позже, разобравшись, я понял, обнаружив самим делом – то есть, пытаясь исполнять буквально записанные в евангелиях морально-нравственные императивы, невозможные к исполнению в обычных бытовых условиях, – что это так не работает. Задолго до меня это поняли святые отцы-исихасты: только полностью порвав с мирской жизнью, отказавшись от всех ответственных обязанностей, связанных с семьями и детьми, с заботой о близких и дорогих – только так возможно исполнить заповеданное в первых трех синоптических евангелиях. Удалившись от самого людского «мира» с его «соблазнами» в пустыню, жить в пещере, пить воду редкого источника и питаться скудными плодами жухлого дерева, притулившегося у воды, не опасаясь нисколько за саму свою жизнь, готовую прерваться в любой момент от голода и жажды – и пребывать наедине с Богом. А до них это же поняли – если верить сказочным Деяниям – первые последователи Иисуса, устроившие первохристианский коммунизм: жены, семьи и дети, дома и собственность, труд и стяжание, добро и его сбережение больше не нужны, у нас у всех все общее, и каждый день проводим все вместе под открытым небом в ожидании – чего? Второго пришествия Иисуса, конечно, связанного с концом света и началом Царствия Небесного в новом мире всеобщего воскресения из мертвых – такие наивные эсхатологические ожидания немедленного Конца Света, которые и впоследствии возникали нередко, как экзотические христианские течения – почему? Да все потому же: заповеданное в евангелиях возможно к исполнению лишь на краткий миг, пока Господь вот-вот уже приходит – но совершенно не годится для обыденной жизни.

Еще позже, поняв уже принципиальную несовместимость «заповедей» с жизненной ответственностью перед ближними, которых Господь заповедал любить как себя, а не бросать на произвол судьбы ради «служения» Ему, я обнаружил, что кроме этого в синоптических евангелиях (Марк, Матвей и Лука), в общем-то, больше ничего и не содержится, что бы можно было отнести к Учению Иисуса: никаких небесных «тайн» или хотя бы объяснений, зачем вообще все это нужно, кроме туманных намеков на «вечную жизнь», которую церковь на основе все тех же евангелий трактовала весьма странно. Дескать, по смерти душа выйдет из грешного тела и попадет или в рай для вечного блаженства, или в ад на вечные мучения. Но при этом потом еще будет Второе Пришествие, во время которого все эти полу-живые души воскреснут в телах уже бессмертных и неуязвимых, будут опять судимы и опять кто обратно в рай, кто в ад, но уже в телах и вот тогда-то только для всех и начнется настоящая вечная жизнь: ешь-пей-веселись или идите от меня проклятые в муку вечную.