Те, что можно выразить, но не те, что созданы, дабы навсегда остаться в наслаждении и тайне несказанного света,

Как те воды, откуда рождается лотос и сами ваши Острова, четыре–пять камней в океане.

Я не для того пришел к вам, чтобы позволить зачаровать меня.

ЯПОНЕЦ (говорит, как если бы хотел запечатлеть каждую мысль иероглифом на бумаге) Высшие истины передаются только через тишину.

Если вы хотите приручить природу, не стоит шуметь. Подобно земле, которая отдается проникающим в нее водам. Если вы не хотите вслушаться, вы не сможете услышать.

ДОН РОДРИГО И ты полагаешь, что я ничего не услышал все эти долгие зимние дни, лишенный ног, когда я расшифровывал архивы ваших священнослужителей и отшельников?

Или когда разыгрывал в своем воображении, одну за другой, росписи на ширмах комнаты, где вы меня заперли? Пленник не стен и железных решеток, но гор, и моря, и полей, и цветов, и лесов,

Бесконечно расстилавшихся вокруг меня на тонкой бумаге.

Я слышал! Я расслышал

Два слова, что не переставали сопровождать меня, шаг за шагом, в чудном странствовании по дороге из бумаги.

И одно из этих слов: почему?

Почему? Какой секрет обо мне самом завязывался и развязывался в сердцевине этих иероглифов, подобных пузырькам, поднимающимся от одной только мысли?

Есть нечто, без конца повторяющее: почему?

С ветром, морем, утром и вечером, и каждой частицей обитаемой земли.

— Почему этот бесконечный ветер мучает меня? — говорит сосна. — За что так необходимо изо всех сил цепляться?

— Что так умирает в экстазе? — восклицает хризантема.

— Что есть такого мрачного, чтобы существовал я, кипарис?

—Что зовется лазурью, чтобы я был таким голубым?