Резко, жестко, смотрите, это я!

Словно говорит тем, кто бы чего возразил, что им нечего больше сказать, кроме как помалкивать! А сам–то как взгромоздился на деревяшку, чтобы высказаться!

БОГОТИЛЬОС Я думаю, что все это плохо кончится для него.

АЛЬКОШЕТТЕ Пока же все покупают у него картинки святых. Их всегда не хватает. Только их и можно видеть на всех стенах Балеарских островов, вплоть до алжирской каторги. Отцы Ордена Богоматери Милосердия[59] пачками отправляют их несчастным узникам.

МАЛЬТРОПИЛЬО Самое забавное, что он никогда даже не пробовал сам раскрасить или нарисовать картинку, он объясняет свой замысел живущему с ним вроде японцу, что ли, которого он привез из Японии, и тот рисует для него на деревянной дощечке. С помощью туши, красок и пресса можно отпечатать сколько хочешь картинок.

БОГОТИЛЬОС Прошлого дня он подарил мне раскрасивого такого Сантьяго! Изобразил как раз в тот момент, когда он возвращается в Испанию.

У него нечто вроде черных баков, глаз нет, большой нос, точь–в–точь железный нож, он весь в наколках, как моряк до пояса, и все его тело кажется одним сплошным напряжением мускулов.

Правой ногой он упирается в нос своего корабля, колено на уровне груди,

И набрасывает на Испанию что–то вроде якорной цепи в форме спирали, что не перестает поворачиваться и разматываться в небе,

Прямехонько к видной издали колонне,

Геркулесову столбу, колу, протыкающему Испанию ровно посредине, последнему жестко заверченному болту, что всей Европе не дает сдвинуться.

МАЛЬТРОПИЛЬО А у меня есть совсем другой Сантьяго. Он по величине точнехонько охватывает расстояние между небом и землей.

Он выходит из моря, одной ногой еще по щиколотку в воде, и такой огромный, что вынужден сгорбиться, упираясь в самый свод облаков,

К тому же у него длиннющая рука, которая свисает с правого плеча, и кисть на конце руки раскачивается как крюк,