БАКАЛЕЙЩИЦА Я прошу вас простить меня за то, что я так плохо умею плавать.

ДОНЬЯ СЕМЬ МЕЧЕЙ Давай плыть тихонечко в свое удовольствие. Как восхитительно окунуться в это подобие изливающегося света, превращающего нас в существа божественные, парящие, (в раздумье) в тела во славе.

Нет больше надобности в руках, чтобы держать, и в ногах, чтобы нести нас.

Мы движемся, как анемоны[98] моря, мы дышим вибрациями его тела и толчками его воли.

Все наше существо сливается в единое ощущение, как планета, внемлющая другим парящим планетам.

(Громко.)

Я ощущаю моим сердцем каждое биение твоего сердца.

На этих словах Бакалейщица тонет. Вода сохраняет все. Это так прелестно, приложившись ухом к водной глади ощущать все эти невнятные мелодии,

(в раздумье)

пляски вкруг гитары,

Жизнь, песни, слова любви, неисчислимые отзвуки всех этих неуловимых речей!

И все это не вне нас, но как будто мы сами внутри, как будто есть нечто, блаженно соединяющее нас со всем, капля воды, перетекающая в море! Бог везде и во всем![99]

(Громко.)

Какое несчастье! Я вижу, что нас заметили на корабле и направляются прямо к нам!

Держись, Бакалейщица! Последнее маленькое усилие, лентяйка! Вперед! Тебе стоит лишь следовать за мной!

Плывет мощными гребками.

СЦЕНА XI И ПОСЛЕДНЯЯ

СЦЕНА XI И ПОСЛЕДНЯЯ