Еще одной примечательной чертой, роднящей между собой гонения Антиоха и Холокост, является их видимая бессмысленность. Историки выдвинули целую массу разных версий, ставящих своей целью объяснить эти события, однако само разнообразие существующих толкований приводит нас к мысли об иррациональности политики Антиоха Епифана, равно как иррациональности политики Гитлера. Попытка искоренить традиционную религию целого народа в античное время или полностью уничтожить целый народ в XX веке в равной степени являются дикими и бессмысленными с точки зрения общепринятой морали и рациональной политики поступками. В этой связи стоит обратить внимание на то, что Антиох и Гитлер могли вдохновляться идентичным набором антисемитских стереотипов, известных со времен античности: теорией еврейского заговора и представлением о евреях как о потенциальных бунтовщиках и заговорщиках[794].

С другой стороны, нельзя не признать, что аналогии между описанными в 11 главе книги Даниила событиями Маккавейских войн и Холокостом не всегда являются точными. Антиох Епифан не планировал организации геноцида евреев в классическом понимании этого слова. Как известно, геноцид в той или иной форме был известен уже народам античности. Геноцидальный характер имели некоторые войны древнего Леванта, отразившиеся в книге Иисуса Навина и надписи моавитского царя Меши – все враждебное население, а нередко и домашние животные, и имущество врага определялись как «херем», нечто посвященное божеству, и подлежали полному уничтожению[795]. Для классической античности была характерна другая форма геноцида – убийство всех мужчин и продажа в рабство женщин и детей. Именно так афиняне поступили с жителями Скионы и Мелоса, городов, разорвавших союз с Афинами и поддержавших Спарту во время Пелопонесской войны. Как видно, никаких подобных форм геноцида не применялось Антиохом по отношению к иудеям – его целью было подавление восстания и искоренение иудейской религии, а не тотальное уничтожение населения. Автор книги Даниила отдельно отмечает, что Антиох попытается с помощью лести привлечь к себе часть евреев и заручиться их поддержкой (Дан 11, 32). Все это не похоже на историю преследования евреев нацистами, которых не интересовало отношение конкретных евреев к нацистской идеологии – все они рассматривались как представители враждебной расы и подлежали уничтожению.

Примечательно, что в Библии повествование о геноциде, напоминающем Холокост, встречается в другом сочинении – книге Эсфири. В ней рассказывается о том, что Аман, один из сановников персидского царя Артаксеркса, решил уничтожить всех евреев в империи, мотивируя это тем, что «законы их отличны от законов всех народов, и законов царя они не выполняют» (Эсф 3, 8). Задуманный Аманом геноцид удается сорвать только благодаря тому, что любимой женой царя оказывается еврейка Эсфирь, которой удается открыть царю глаза на замысел Амана и убедить его разрешить евреям первыми атаковать своих врагов. В результате события разворачиваются совсем по другому сценарию – Аман был повешен по приказу царя на виселице, приготовленной им для Мордехая, а 13 и 14 адара «иудеи, находившиеся в царских областях, собрались, чтобы стать на защиту жизни своей и быть покойными от врагов своих, и умертвили из неприятелей своих семьдесят пять тысяч» (Есф 9, 16). Датировка книги Эсфири и происхождение посвященного описанным в ней событиям праздника Пурим до сих пор во многом остаются загадкой и предметом споров среди исследователей: очевидно, что приведенная в ней история имеет чисто легендарный характер и призвана объяснить прохождение существующего праздника. Любопытно, что по одной из достаточно распространенных версий книга Эсфири составлена во II веке до н.э. под впечатлением событий Маккавейских войн и первых войн Хасмонеев, возможно во времена Иоанна Гиркана[796]. В эту датировку вполне укладывается и идея уничтожения евреев, навеянная политикой Антиоха Епифана, и описание дальнейших военных успехов, и совпадение датировки битв евреев с их врагами – 13 адара – с датой победы Иуды Маккавея над селевкидским генералом Никанором (2 Макк 15,36), и общий вывод о том, что «надеялись неприятели Иудеев взять власть над ними, а вышло наоборот, что сами Иудеи взяли власть над врагами своими» (Есф 9, 1). Действительно, попытка Антиоха Епифана уничтожить иудаизм в итоге привела к восстановлению независимости Иудеи. Примечательно, что в данном случае бросаются в глаза и аналогии с рассматриваемыми нами событиями середины XX века – попытка Гитлера полностью уничтожить еврейство завершилась разгромом нацистской Германии и созданием еврейского государства. Подобные исторические аналогии, безусловно, весьма интересны, однако мы не будем слишком долго останавливаться на них, чтобы не отклоняться от темы. В любом случае, хотелось бы обратить внимание читателя на тесную связь и очевидный параллелизм между книгами Даниила и Эсфири, праздниками Хануки и Пурима, событиями времени Маккавейских войн и середины XX века[797].