Следует отметить, что ряд авторов критикует аналогию между событиями Второй мировой войны и Пуримом по той причине, что спасение пришло слишком поздно и к моменту победы над нацистами погибли миллионы европейских евреев. В этом смысле более близкую аналогию, осмысляющую страдания и катастрофу еврейского народа, нам может представить 11 глава книги Даниила.
В ней рассказывается о страданиях «маскилим», которым автор книги Даниила придает глубокий теологический смысл. По его словам «пострадают некоторые из разумных для испытания их, очищения и для убеления к последнему времени; ибо есть еще время до срока» (Дан 11, 35). Как уже было сказано выше, «маскилим» здесь отождествляются с «Рабом Господним» книги пророка Исаии. Повторяющееся противопоставление «разумных» «многим» в данном случае обыгрывает тему Ис 52–53, где «Раб Господень» также противопоставляется «многим». Сопоставление этого текста с Дан 11 позволит нам пролить некоторый свет на теологическое значение событий Холокоста.
Как известно, во второй части книги Исаии (Ис 40–55), написанной после окончания вавилонского плена, автор многократно говорит о «Рабе Господнем» הוהי דבע, избранном Богом для особой миссии просвещения народов. Особое значение в истории экзегетики книги Исаии приобрела глава Ис 53, где говорится о невинных страданиях Раба Господня, понесшего на себе чужие грехи, и о его оправдании Богом. Научного консенсуса относительно оригинальной трактовки образа «Раба Господнего» не выработано: известны самые разные предположения исследователей. В данном случае нас будет интересовать трактовка, являющаяся одной из наиболее популярных уже со времен древности: под «Рабом Господним» следует понимать еврейский народ или его определенную часть. Мы находим подобное понимание уже в книге Даниила, где под «Рабом Господним» понимаются маскилим, страдающие от преследований Антиоха, которым автор в дальнейшем предрекает участие в воскресении мертвых и вознесение в небесную сферу. Трактовку «Раба Господнего» как аллегории еврейского народа впоследствии разделяли многие авторы Средних веков и Нового времени. Как отмечают Дж Голдингэй и Д. Пайн, «начиная с отождествления Раба с Израилем, сделанного во всех этих главах, Раши и последующие комментаторы могли видеть изгнание своего народа как то, что позволит ему свидетельствовать миру о Торе, и, после первого Крестового похода, понять страдания своего народа как искупающие грехи как народов, так и свои собственные (см. Рамбам)»[798]. После Холокоста сопоставление Израиля и страдающего Раба Господнего появляется и у христианских авторов – так, уже в 1944 году оно было приведено знаменитым протестантским богословом Карлом Бартом[799]. В иудейской мысли пространное соотнесение Ис 53 с событиями Холокоста мы находим в работе еврейского религиозного философа Э. Берковича «Вера после Катастрофы», где он пытается дать ему теологическое осмысление: «В пророчествах Иешаягу описан мученический путь Израиля на протяжении веков. Преследования христиан, обрушившиеся на головы евреев, подтвердили про, видения Иешаягу. И все же враги уважали Израиль, “поражаемый, побиваемый Богом и истязаемый”. В то же время христиане совершенно не поняли метафизический смысл страданий Божьего народа <…> Всевышний испытал Израилем западную цивилизацию, и она не выдержала проверки. Страшный моральный кризис привел западный мир к величайшей мировой трагедии – Катастрофе европейского еврейства»[800].