Несмотря на то что, как правило, обелиски устанавливали по два перед входом в храм, мы знаем о существовании по крайней мере одного обелиска, установленного Тутмосом III в Карнаке в постройке вдоль основной оси храма. Речь в данном случае идет о Латеранском обелиске, высота которого превышает 100 футов (30 м) и который является наиболее высоким из всех сохранившихся до нашего времени. В письменных источниках эпохи правления XVIII династии упоминаются обелиски высотой 100 локтей (114,3 м), но, вероятно, в данном случае имеет место преувеличение, так как дошедшие до нашего времени обелиски, причем как целые, так и сохранившиеся в фрагментарном виде, некогда украшавшие весьма значимые здания, гораздо ниже. Однако нам остается лишь восхищаться мастерством инженеров и камнетесов, живших во время правления Хатшепсут, которые по ее приказу всего за семь месяцев смогли добыть камень, придать ему форму обелиска, вырезать на нем необходимые изображения и тексты и установить его в Карнаке. Им не всегда удавалось так преуспеть. Латеранский обелиск, работа над которым была начата в правление Тутмоса III, был заброшен, и установили его только через 35 лет – в царствование Тутмоса IV. Обелиск, лежавший в каменоломне в Асуане, был, несомненно, одним из тех, которые мастерам пришлось оставить. Еще один брошенный обелиск находится в Танисе, где он лежит посреди храма, где его использовали в качестве дверного порога. На римлян, обладавших достаточно высокой квалификацией для того, чтобы составить об этом свое мнение, несомненно произвели впечатление трудности, с которыми приходилось сталкиваться при установке обелиска, и за время своего господства в Египте они перевезли несколько подобных шпилей в собственную столицу.

Почти неизменным дополнением к обелиску являлся пилон. Он представлял собой монументальные ворота, фланкированные двумя огромными прямоугольными башнями с наклонными стенами, карниз которых располагался гораздо выше уровня самого здания. Бехен, слово, которое можно перевести как «пилон», также использовалось для обозначения таких понятий, как «крепость» и «наблюдательный пункт». Пилоны выполняли две задачи: благодаря им у художников появлялась обширная поверхность, необходимая им для восхваления мощи царя и добродетельности богов. Кроме того, они становились прекрасным фоном для флагштоков, обелисков и всевозможных статуй.

Начиная с эпохи Нового царства (а возможно, и раньше) египтяне стали поклоняться своим богам в подземных храмах. На протяжении долгого времени покойных помещали в гробницы, вырубленные в толще скалы. Египтяне считали, будто то, что подходит для умерших, должно понравиться богам. Везде, где позволяла местность, часть святилища сооружали под землей, другую часть располагали перед ней, иногда под открытым небом. Именно так выглядел храм в Амаде. Если скала была отвесной и возвышалась над рекой, то святилище полностью вырубалось в ее толще. Наиболее известный пример, отличающийся большими размерами и качеством работы, а также оказавшийся под угрозой из-за современных событий, находится в Абу-Симбеле, где Рамсес II приказал вырубить в скале два храма: большой и малый, хотя при любых других обстоятельствах последний может показаться довольно крупным. Перед большим скальным храмом установлены четыре колоссальные статуи, которые, как и он сам, были вырублены из скальной породы и смотрят на дорогу, ведущую к золотым рудникам. Возле ног этих каменных гигантов расположилось несколько небольших статуй, из-за чего колоссы кажутся еще больше. Посередине фасада находится узкий проход, через который лучи восходящего солнца попадают внутрь, на мгновение освещая находящиеся там статуи Осириса. Пожалуй, мы не знаем другого произведения древнеегипетского искусства, так ярко отразившего функции Ра, дающего жизнь всему живому и делам человеческим.