Сейчас принято считать, что бесповоротные перемены в жизни СССР начались сразу же после прихода к власти М. С. Горбачёва, ставшего генеральным секретарем ЦК КПСС 11 марта 1985 года, ровно за месяц до 75-летия о. Иоанна. Якобы именно с этого момента резко завершился брежневско-андроповско-черненковский «застой» и сразу же началась перестройка — грандиозное обновление во всех сферах жизни страны, в итоге приведшее к распаду СССР.

На самом деле такая картина является до предела упрощенной. Ни о какой перестройке речи поначалу не шло — 20 апреля 1985-го был выдвинут лозунг «Ускорение», закрепленный на XXVII съезде КПСС в феврале — марте 1986-го. О «Перестройке» же как о государственной политике речь зашла только в январе 1987-го на очередном Пленуме ЦК КПСС. Хотя и до этого в жизни страны наметился какой-то нездоровый сдвиг. Словами это было не выразить, скорее это было то, что называется «духом времени». Антиалкогольная кампания (май 1985-го), катастрофа на Чернобыльской АЭС (апрель 1986-го), трагедия пассажирского парохода «Адмирал Нахимов» (август 1986-го) и беспорядки в Алма-Ате (декабрь 1986-го) были восприняты как буревестники надвигавшихся испытаний. А в 1987-м на страну действительно рухнул девятый вал новаций буквально во всех сферах жизни — от СМИ, начавших взахлеб публиковать и показывать разоблачительные материалы о прошлом, до первых «кооператоров» и выхода на публичные сцены советских рок-групп.

Но при этом как-то забывается одна особенность перестройки: вплоть до 1988 года СССР оставался не просто атеистическим, а прямо антирелигиозным государством. Так, 24 ноября 1986-го во время выступления в Ташкенте Горбачёв заявил, что с «проявлениями религиозности» нужно вести решительную борьбу, а Глеб Якунин находился в ссылке до марта 1987-го. Продолжались и новые аресты — так, члена православной группы рижского поэта Владимира Френкеля арестовали в 1985-м. «В СССР и других социалистических странах пропаганда атеизма — часть коммунистического воспитания», — утверждали энциклопедические словари в конце десятилетия. И в общем-то ничего удивительного в этом не было. От коммунистической идеологии советское государство не отказывалось до последних месяцев своего существования, а борьба с религией всегда была одной из важнейших составляющих этой идеологии. Тем более что поначалу Горбачёв носился именно с идеей возвращения к «ленинским нормам», воспринимая перестройку как некую реинкарнацию революции, а значит, верующие могли ждать от государства чего угодно — вплоть до повторения хрущёвского безумия начала 1960-х.