Из советского кинематографа и литературы ушли прямые нападки на православие (последним откровенно антирелигиозным советским фильмом стал «Ищу мою судьбу» 1974 года). Правда, образы священников и монахов по-прежнему никак не вписывались в категорию «положительных», но герои фильмов и романов всё чаще, пусть даже мельком или в качестве экскурсантов, заходили в храмы, задумчиво рассуждая о красоте старинных фресок и обрядов, сетуя по поводу бесповоротно разрушенного и утраченного наследия. И если в 1960-м вышедшая в серии «ЖЗЛ» биография Андрея Рублёва авторства В. С. Прибыткова содержала многочисленные проклятия в адрес «невежественных церковников», замалчивавших творения великого мастера, и ряд других дичайших пассажей («История церкви вообще есть история издевательства над народными ценностями», «Христианские проповеди Рублева, его вера в бога, объясняемые эпохой художника, — все это чуждо нам и не может быть принято», и т. п.), то изданная в 1981-м в той же серии безупречная книга В. Н. Сергеева была выдержана полностью в православной традиции. Автору и издательству, конечно, потом досталось от рецензентов, но, во-первых, гораздо больше было рецензий положительных, а во-вторых, репрессиям за такое инакомыслие уже не подвергали. Минул всего-то 21 год, но эпоха была уже совершенно иной.

На торжественном заседании 25 мая 1978 года, посвященном 60-летию восстановления Патриаршества, Патриарх Пимен говорил: «Сколько же верующих объединяет Святая Церковь? Паства наша многомиллионная. Ввиду разнообразия активности их духовной жизни и при отсутствии традиции нашей Церкви вести статистический учет верующих, назвать конкретные цифры невозможно. Наша Церковь радуется умножению своих чад и скорбит при их утрате». По приблизительным данным, в конце 1970-х годов в СССР насчитывалось около 30–40 миллионов воцерковленных людей, а крещенных по православному обряду было более 100 миллионов (при общем населении 262,4 миллиона человек). Для сравнения — в КПСС в конце 1970-х состояло 15,3 миллиона человек.

Государство продолжало регулировать деятельность Церкви при помощи отдельного органа — созданного в декабре 1965 года Совета по делам религий при Совете министров СССР. Он объединил в себе функции Совета по делам Русской Православной Церкви (1943–1965) и Совета по делам религиозных культов (1944–1965). По сравнению со сталинскими и хрущёвскими годами статус Совета был значительно повышен — его уполномоченные приравнивались к начальникам главков при Совминах союзных республик. Как и прежде, Церковь в СССР «курировали» чины КГБ. Совет по делам религий возглавлял генерал-лейтенант В. А. Куроедов; кроме того, в структуре КГБ в июле 1967 года был создан 4-й отдел 5-го управления, занимавшийся «работой по линии религиозных организаций». Начиная со второй половины 1970-х на должностях уполномоченных по делам религий начали появляться выходцы из партийных и комсомольских структур. Причем иногда уполномоченные брежневских времен втайне сочувствовали и даже помогали своим «подопечным». Меняли взгляды и уполномоченные «старой закалки». Так, о. Владимир Правдолюбов вспоминал, что рязанский уполномоченный, отставной офицер КГБ П. С. Малиев в 1970-х говорил ему: