С конца 1980-х людской поток в келии батюшки не иссякал уже вполне легально. Ушли в прошлое времена, когда он вынужден был принимать людей втихомолку, под лестницей братского корпуса. Именно с этого времени о. Иоанн Крестьянкин стал в глазах верующих не просто мудрым старцем — его воспринимали как одного из главных людей в Церкви, он заслужил негласный статус морального авторитета для всей взбаламученной страны. И нет ничего удивительного в том, что простодушные паломники, подходя к Святым вратам Печорской обители, спрашивали у привратника: «Здесь живет святой Иоанн Кронштадтский?» Конечно, эта тут же разъяснявшаяся путаница была глубоко символичной и закономерной. В книге «Христов пастырь» архимандрит Тихон (Секретарев) очень убедительно показал, что о. Иоанн Крестьянкин был прямым духовным наследником святого праведного Иоанна Кронштадтского.

Ниже хотелось бы развить аналогию и показать преемственность служения о. Иоанна со служением его любимого святого — преподобного Серафима Саровского. Начать можно хотя бы с того, что именно ему о. Иоанн посвятил свою дипломную работу в академии, именно в день преставления преподобного Серафима произнес первую проповедь в храме, именно преподобный старец явился о. Иоанну в лагере и предрек скорое освобождение. Большой портрет преподобного Серафима стоял на столике в келии о. Иоанна. На своем жизненном пути о. Иоанн встретился и близко подружился с двумя людьми, хранившими у себя связанные с преподобным Серафимом реликвии, — о. Сергием Орловым и о. Виктором Шиповальниковым; глубоко почитал преподобного Серафима и старец Серафим (Романцов), совершивший в 1966-м постриг батюшки. Но число подобных «совпадений» (ставим это слово в кавычки, поскольку у Бога совпадений не бывает) значительно больше. О нападении на о. Иоанна трех разбойников в 1961-м, как и на о. Серафима в 1804-м, уже говорилось выше, а вот и другие факты. Оба великих подвижника рано лишились отцов (о. Иоанн — когда ему было два года, о. Серафим — шесть лет). Оба были необычайно смиренными и простыми на вид людьми. В келиях обоих на видном месте стоял гроб (как писал преподобный Исаак Сирин, «если помышление о смерти укоренится в человеке, то ум его не остается уже более в стране обольщения»). Обоих на входе в келию ожидала толпа людей, мечтавших если не обмолвиться словом, то хотя бы получить благословение. Всех приходящих к ним оба старца встречали с необычайной радостью и лаской, с возгласом «Христос воскресе» («Вот какая была у него любовь к людям! — вспоминал побывавший у Серафима Саровского офицер. — Я, сидя против него, находился в каком-то необыкновенном восторге»; то же самое мог сказать любой, побывавший у о. Иоанна). Гостей оба старца одаривали съедобными гостинцами (преподобный Серафим — сухариками, о. Иоанн — конфетами). Преподобного Серафима его биографы назвали земным ангелом и небесным человеком; затем это определение, изначально относившееся к преподобному Сергию Радонежскому, вполне законно перешло к о. Иоанну. И наконец, обоих посещал в келии глава государства…