– Гусман хазрат, как вы относитесь к концепции «традиционных» религий в целом и «традиционного ислама» в частности?

– Концепция «традиционных религий» – если говорить именно в концептуальном плане, это все-таки некая искусственно созданная конструкция, встроенная в общую государственную политику, и, как я уже говорил, отвечая на ваш первый вопрос, «традиционным» религиям отводится роль своеобразных религиозных институтов, которые прежде всего будут играть роль по укреплению понятий гражданственности, лояльности государству, сплочению религиозных сообществ в единое целое. С одной стороны, это хорошо, единение в благих целях – это достоинство, к которому следует стремиться. Но где-то не следует и перегибать палку – чиновники вкладывают в понятие «традиционный ислам» свой смысл, силовики в то же самое время ставят на профилактический учет со всеми вытекающими последствиями тех, кто, по их мнению, не отвечает понятию «традиционный ислам», а где-то «традиционный» и «нетрадиционный» ислам становятся инструментами в борьбе с неугодными религиозными деятелями.

А так это в принципе искусственный конструкт, в большей степени политический, административный инструмент, не более; мусульмане, мусульманское сообщество живут другими реалиями, со все более развивающимися внутренними связями, горизонтальными, если можно так сказать, практически без каких-либо отношений с муфтиятами и мусульманским духовенством.

– В таком случае не могу не спросить: кто, по-вашему, является наиболее авторитетным мусульманским деятелем в современной России?

– Наверное, по большому счету такового – наиболее авторитетного мусульманского деятеля, лидера – и нет, который бы пользовался авторитетом у всех хотя бы религиозных деятелей, я уже не говорю о мусульманах в целом.

– Гусман хазрат, какова, по-вашему, роль абыстай[1073] в исламе у татар в XXI веке?

– На мой взгляд все-таки «абыстаи» у татар – это явление XX века, своеобразный институт, выполнявший религиозные функции в большей степени в советское время, – это и роль в проведении религиозных маджлисов, и своеобразное наставничество, когда абыстаи обучали детей и женщин. Это было обусловлено тем, что, с одной стороны, не было подготовленных кадров, и эти женщины – получившие какое-то начальное религиозное образование в дореволюционных медресе или в семье или самоучки – удовлетворяли духовные потребности татарского общества. В тот, советский, период их роль мы недооцениваем, а ведь они в значительной мере способствовали сохранению ислама у татар, сохранению тех духовных корней, которые оказались на грани полного разрыва.