– Не могу точно знать его настоящую мотивацию. Но в отказе от регистрации общины в качестве причины было указано отсутствие татар среди учредителей. Председатель общины не татарин. Пончаев и в дальнейшем был против нашей общины; писал на нас доносы, о чем нам сообщили спецслужбы. Он обвинял нас в экстремизме, что мы представляем собой ваххабитский толк в исламе. Но открытого конфликта между нами (мусульманской общиной Петрозаводска и Духовным управлением мусульман Санкт-Петербурга и Северо-Западного региона России) не было. Мы жили параллельно.
– Национальные общины не занимались вопросами религии, это были светские организации. Но некоторые представители национальных общин, которые работали в местном правительстве, заявляли, что в исламе не принято демонстрировать свою веру, когда живешь в гостях. Тем более строить мечети.
Когда мы заявили о желании построить мечеть в Петрозаводске, это вызвало сильное раздражение местного правительства. Это было в 2000–2001 гг., самый тяжелый период. Руководители национальных обществ (глава азербайджанской диаспоры и руководитель татарского национального общества «Дуслар») заявили в печати, что не поддерживают строительство мечети в Петрозаводске, так как Карелия – это православный регион и мусульмане не должны демонстрировать приверженность исламу в священных для православных местах – таких, как Валаам, Кижи.
Православная церковь выступала против строительства мечети, но не открыто. В личных разговорах. Они никогда не допускали глупости публично заявлять о своем отношении к мусульманам. Была у меня встреча с архиепископом (уже покойным) Мануилом (Павловым). Он мне лично говорил, что он не против, чтобы мусульмане были здесь в регионе, но зачем минареты в православном городе строить? Он мне предложил, как он считал, компромисс: собираться для молитвы, но нигде не объявлять, что это мечеть или молельный дом, и не возводить никаких минаретов. Так по-доброму хотел нам разрешить.