И здесь я был прав! Не пошел я на соглашательство по Всемирному совету мусульманских ученых, во главе с авантюристом и идеологом «Братьев мусульман» ал-Карадави, которого в нормальном арабском мире называют не иначе как «шейхом НАТО и муфтием Вашингтона». Тридцать-сорок безропотных муфтиев России, напуганных моим и другими примерами «построить муфтиев», загнали в этот ВСМУ. А теперь маски сброшены. Даже такие неоднозначные страны, как Саудовская Аравия и ее сателлиты, признают эту организацию чуть ли не террористической.

Теперь, когда я отошел от этих дел, мне сложно сказать, в каком кабинете назначают и снимают муфтиев России…

– Вы не жалеете о своем участии в создании РАИС?

– Я жалею об упущенных возможностях, о том, что не сделано очень многое из того, что начали делать. Развал РАИС пусть останется на совести Рахимова, которого я ни муфтием, ни хазратом назвать не могу, на совести муфтиев Шафиева и Хайбуллова (которых я очень уважал) и предателя Салмана…

– В 2016 году появился еще один муфтият – Духовное собрание мусульман России. В чем принципиальные различия между РАИС и Духовным собранием? Для чего нужен еще один муфтият, претендующий на общефедеральное значение? Ведь понятно, что при современном раскладе создать единое духовное управление не удастся.

– Я думаю, что это сделано только под одну персону – под Альбира хазрата Крганова. И это скорее мертворожденное дитя, чем жизнеспособное начинание. Цели скопированы с материалов, написанных мной. И название… Впрочем, время все расставляет по своим местам.

– Россия является светским государством по Конституции. Однако фактически РПЦ имеет больше прав и возможностей в современной России, чем другие религии, пользуется большей поддержкой со стороны государства. Совет муфтиев годами выстраивал стратегию отношений с государством, делая акцент на необходимости предоставления этому муфтияту равных прав с РПЦ. Какова ваша позиция по вопросу о роли РПЦ в современной России? Менялась ли она со временем?