— Мне просто придется согласиться с вами, — кивнул антаер.

— Если вы думаете, что Всемур Макс — гений в своем деле, то вы заблуждаетесь, — разошелся портной. — Но Макс не профан. Что–то в своем деле он понимает. А вот этот человек, который почему–то пришел ко мне, чтобы я сшил ему одежду, — он гений. Я сказал ему, что он должен бросить все и начать конструировать одежду, потому что так он сделается сначала богат, потом знаменит, а потом совершит революцию в нашем портновском деле. Мы с ним заработали бы столько денег в один только год, что попытка такие суммы потратить могла бы привести к расстройству разума..

— Гений, вы говорите?

— Он гений, но он гений безумный…

Альтторр напряг свой стриженый затылок, чувствуя главное.

— У этого человека совершенно нечеловеческие представления о том, какой должна быть одежда. Она вне традиций и канонов. Впечатление такое, что он вообще не знает о том, как это принято делать. Он как бы начинает с чистого листа. Я понятно излагаю?

— В специальных вопросах я не разбираюсь так тонко, как вы, — признал сыщик, — но не могу не доверять вашему мнению.

— То, что я должен сшить ему, — Макс комично потряс кулачками перед лицом, — будет, безусловно, выглядеть как привычная одежда — если смотреть на улице с противоположного тротуара. Вблизи же эта одежда удивит обывателя новизной и простотой формы. Но только мастер поймет, что все это совершенно иначе устроено. Он, среди всего прочего, попросил не ставить под борта стеганую вату, а вместо нее посадить на клей, под оба борта сюртука, власяную бортовку. На клей! Почему я, мастер Макс, не додумался до клея? Ведь именно на клей мы сажаем конский волос в поясе брюк. Кстати, здесь он просил этого не делать. Пояс сузить и не уплотнять.

— Прошу прощения, — вынужден был перебить Кантор, — но я уже по рисункам вижу, что платье будет необычным, а многих деталей просто не в силах оценить.

— Да–да… Я понимаю…

— А как он был одет, когда пришел к вам?

— А я разве не сказал?

— Нет. — Сыщик нарочито хитро прищурился.

— Понимаю! — заулыбался Макс. — Он был одет, как механик дирижабля, поменявшийся брюками со стюардом. Темные брюки, куртка механика с ременными застежками и этими жуткими металлическими петлями на плечах. А уйдет он от меня как джентльмен. И еще у него была сумка…

— Которая надевается на спину?

— Да. Откуда вы знаете?

— Я же сыщик, — развел руками Кантор.

— Да. Именно такая сумка. Но сумка — не главное. Я слишком увлекся своими портновскими мелочами и едва не забыл сказать о главном. А вы об этом меня и спросили. Когда он снял куртку, я увидел нечто такое!.. — Портной вытаращил глаза и раскраснелся, вновь переживая недавнее впечатление, так, что казалось, его может хватить удар.