— О ваших рисках, разумеется, — снисходительно пояснил историк. — Едва нам стало известно о задании, которое вы выполняете, мы ввели информацию в машину. Машина точна. Она выдала тревожный ответ. В связи с этим делом ваша жизнь обрела более непредсказуемый характер. Это повод для пересмотра договора управления рисками или для оформления частного приложения к договору. Так вот.

— Я буду настаивать на том, что в моей жизни не произошло серьезных изменений, — неуверенно сказал Лендер, мучительно ища слова, способные выразить смутное понимание. — Меня действительно беспокоит перспектива встретиться с душегубом. В одиночку в пустом полутемном дворе в поздний час. Вероятность такой встречи невелика, но она есть у каждого. В моем же случае встречаться с душегубом собираюсь не я, а самый известный антаер столицы. Я же, если повезет, буду присутствовать при этой встрече. И мою безопасность вполне способен обеспечить знаменитый Альтторр Кантор по прозвищу Пешеход.

— Хорошо. — Историк откинулся на спинку кресла и задумался.

Лендер мучительно думал о том, что бы значило вот это самое «хорошо».

Мэтр Улле позвонил в колокольчик. Явился секретарь и скособочился в поклоне на одно плечо. Историк что–то прошептал ему на ухо и передал листок, на котором делал пометки во время разговора.

— Подождем, что скажет Карта Судьбы, — пояснил он Лендеру. — Ваше заявление весьма… гм… развлекло меня.

— Чем же?

— Возможно, создастся новый, интереснейший прецедент в вопросах практической истории. Когда обладатель весьма авторитетной и надежной рисковой истории делегирует ее как поручительство тому, чью безопасность от рисков и опрометчивых шагов оберегает.

— Прецедент?.. Боюсь, я не до конца постиг вашу мысль, — сказал сочинитель, почувствовав проблеск надежды.

Выходило, что Кантор выручает его второй раз за утро!

— Познавая какой–то предмет, — сказал историк, — мы тешим себя надеждой, что полнота знаний приближает нас к ясности картины, но истина скрывается в бездне непознанного. Мы силимся превозмочь завесу незнания, вооружая себя все более изощренно, и… тень инструмента ложится на истину.

Если это и было пояснение, то не для Лендера. Он почувствовал, что проблеск надежды меркнет в сумерках непонимания…

— Вот еще что не следует сбрасывать со счетов, — сказал он, решив использовать все аргументы, как явные, так и мнимые, — ведь это задание, буде мне удастся выполнить его как подобает, а тому я не вижу препятствий, может весьма улучшить мое благосостояние. Это новый этап на избранном мною пути, а никак не перемена участи!