Добротно, ухоженно, славно…

Шелестя шинами, крадутся разнотипные паромоторы, редкие прохожие неторопливо следуют по своим делам, извозчики тарахтят и перестукивают, квартальные на перекрестках прохаживаются взад–вперед…

И уж после всех этих изыскательских обходов кругом — Рейвен пошел к портному, о подробностях визита к которому мы знаем со слов самого мастера Максимилиана.

После визита к мастеру Рейвен с не ослабевающей энергией продолжил исследования города и его дневной жизни. В отдыхе он пока не нуждался. Для восстановления сил и ясности ума ему требовался лишь час, который он выкроил для себя в поезде.

И вот он вновь на этой улице.

Извозчик, истомившийся ждать, когда достойный господин сойдет, сказал с тенью недоумения:

— Так вот уж… Прибыли. Тот ли дом–то?

— Да, все отлично. И дом тот, и все так, — странно ответил Рейвен, — все так, как нужно.

И, поколебавшись, протянул извозчику бумажку.

— Оу! — воскликнул тот. — Э…

Начал что–то подсчитывать, шевеля губами, доставал из поясной сумки разные бумажки, прикидывал, совал обратно.

— Не сочту никак сдачу, — сказал с досадой, — без лукавства говорю. Я нынешнего курса этих векселей не знаю, достойный господин. А кредит сильно большого достоинства. Помельче не найдете? Да лучше бы столичного какого синдиката кредитку–то. Эти не ходкие. Мне менять их придется.

— Да я и сам, — с улыбкой сказал Рейвен, — в курсах путаюсь. Вот если бы синдикаты один на всех вексель выпускали, а?

Извозчик вытаращил на него глаза.

— Это как же? Как это один?

— Ну, сговорились бы меж собой и выпустили единую кредитку. Чтобы не менять каждый раз векселя одного синдиката на векселя другого.

— Да как же они могут? Синдикаты разные. И вес у них разный. И курсы меняются. Один в гору пошел — его кредиты дороже к другим. А убыток терпит — курс падает. Никак решительно невозможно единые кредитки ввести. Было бы можно — сделали бы давно.

— Я понимаю, — пошел на попятную Рейвен, — но как бы удобно было. Что ж не помечтать?

— Мечтать о несбыточном — гневить ангела судьбы, достойный господин. Вот на Востоке кредиты единые. Потому что у них синдикатов нет. У них император. А как без сравнения узнать, сколько весит кредит? Император сказал, сколько весит? А почему я ему верить должен? Он сколько хочешь кредитов напечатает и будет мне указывать, сколько чего я на них могу купить. А каким качеством, какой репутацией цеховой это обеспечено? Какой товар император производит и чем тот товар славится? Вот что.

— Верно, верно, — пробормотал Рейвен. — Так как мы поладим? Вот, взгляни, чем я богат… Все векселя не столичные. Ну, без лукавства?