Светильники направленного света создавали иллюзию реальности и расставляли акценты. Кроме того, множество осветительных приборов оживляли диораму: облака двинулись по небу, и поплыли тени, заплясали костры, задвигались люди… Нет, люди не двигались. Просто позы были очень вы разительны, а глаз, перемещаясь с одного персонажа на другой, будто бы видел бесконечное повторение каких–то движений, действий…

— Невероятно, — сказал Рейвен искренне.

— Есть у меня мечта, — сказал, воодушевляясь, скромный портной. — Только объяснить идею будет довольно трудно. Может быть, пройдемте в столовую?

— Я хотел бы побыть еще немного здесь, — сказал Рейвен.

Портной не заметил, как его гость переместился к двери.

выглянул в коридор и в окно, ведущее на улицу.

— Хорошо, здесь даже будет удобнее рассказывать! Мы, конечно, знаете, что мультифотографический фильм состоит из множества отдельных фотографий, сменяющих друг друга. И я подумал, что если на макете, подобном этому, двигать фигурки, чуточку изменяя их положение, как будто они занимаются своими делами, и снимать по одной фотографии каждой фазы движения, то при просмотре фильмы мои детки будут двигаться, как живые. Вы понимаете, о чем я веду речь?

Рейвен усмехнулся и как–то загадочно помотал головой. Затем взял портного за пуговицу и сказал каким–то отеческим тоном:

— Вы даже представить себе не можете, насколько хорошо я понимаю, о чем речь! Вам с вашим трудолюбием и мастерством давно следует заняться этим экспериментом. Это будет настоящее чудо. Возможно, лучшее из чудес, которое можно сделать своими руками.

— Вот и достойный господин Альтторр Кантор выразился в том смысле, что мои детки давно созрели для того, чтобы начать двигаться. — Портной переменился в лице, будто нечаянно проговорился, вскинул брови, нахмурился и вновь прояснел лицом. — Кстати, господин Кантор должен скоро прибыть ко мне в гости.

Рейвен, похоже, расценил это как сигнал.

— Та часть квартиры, где мы теперь находимся, имеет другой выход, как я понимаю?

— Что? Выход? Да… Есть другой выход.

— Не смею вас более отвлекать. Позволите мне воспользоваться вот этим самым другим выходом.

— Но так не принято.

— И все же, любезный Всемур Максимилиан, это было бы очень кстати для меня.

— Но… Это часть, где я живу… Я не склонен приглашать сюда посторонних. Если уж вы так торопитесь меня покинуть, то воспользуйтесь обычным ходом.

— Вы уже сделали для меня несколько исключений, — твердо сказал Рейвен и сделался вдруг неприятен, суров и даже, возможно, опасен. — Выведите меня с этой стороны. И, поверьте, так будет правильнее и лучше для всех. Для меня, для вас и для тех, кто на улице.