И Зик, надеясь услужить, сказал:

— Мистер, того капитана звали Бринк. Рыжий такой, руки все в татуировках.

На миг Хейни застыл, переваривая услышанное, потом всплеснул руками и принялся молотить воздух:

— Бринк! Бринк! Знаю я этого козла!

Он развернулся и зашагал к дирижаблю, сражаясь с пустотой, бранясь и выкрикивая неразборчивые угрозы.

Эндан Клай наблюдал за своим буйствующим коллегой, пока тот не скрылся за «Наамой Дарлинг». Тогда он посмотрел на Брайар и хотел уже что-то сказать, но женщина опередила его:

— Капитан Клай, хоть вы и не планировали так быстро возвращаться в город, я все же рада вас видеть. И… — она замялась, не зная, как лучше выразить просьбу, — надеюсь, я могу попросить вас еще об одном маленьком одолжении. В моих силах сделать его выгодным, а вам это практически по пути.

— Хм… выгодным?

— Очень даже. Как вылетим из форта, я хотела бы сделать остановку у моего старого дома. Хочу показать Зику, где я когда-то жила. А мой муж, как вы помните, был человеком богатым. Мне известно, где спрятана часть его денег; даже самые усердные мародеры не нашли бы их все. Там есть… тайники. С удовольствием поделюсь с вами всем, что удастся наскрести.

Зик выпалил, словно и не слышал остального:

— Честно? Ты возьмешь меня с собой? Покажешь старый дом?

— Честно, — подтвердила она, хотя от этого в ее голосе прорезалась почти стариковская усталость. — И возьму, и покажу. Я все тебе покажу, — добавила она. — Если, разумеется, наш славный капитан окажет нам любезность и подвезет нас.

Из-за кормы «Наамы Дарлинг» показался Кроггон Хейни. Его запас ругательств еще не иссяк.

— Надеюсь, Бринк сейчас отлично проводит время на моем корабле, потому что я убью его, когда поймаю, совсем убью! [24]

Клай глядел на него, прищурившись, — скорее насмешливо, чем недоверчиво.

— Думаю, в интересах наживы его можно будет уговорить на небольшой крюк. И вообще, это мой корабль. Так что заскочим к вам домой, если хотите. Там есть куда причалить, ну или хотя бы якорь привязать?

— Во дворе стоит дерево — большой старый дуб. За эти годы он, конечно, засох, но дирижабль уж как-нибудь удержит на несколько минут.

— Поверю вам на слово, — произнес гигант. Он окинул взглядом ее, затем мальчика и добавил: — Можем взлететь, когда вам будет угодно.

— Как только вы будете готовы, капитан, — отозвался Зик и обнял мать за талию, напугав и в то же время обрадовав ее.

Брайар было приятно, хоть и чуточку грустно. Она всегда сознавала, что однажды ее сын вырастет, но не ожидала, что так скоро, — и не уверена была теперь, как с этим быть.