На Брайар никто не обращал внимания. На Зика — тоже.
— Бросай Глушилку, — велела она сыну.
— Но…
— У нас не будет больше шанса использовать ее. Слишком уж долго заряжается, нас она будет только замедлять. А теперь, — объявила она, спохватившись, что самого главного и не знает, — нам нужно найти форт. Ты знаешь, где это?
Из-за дыма и Гнили видимость была очень плохой. Брайар хотела спросить у кого-нибудь дорогу, но китайцы были заняты своими кострами и не оборачивались на ее крики. Вряд ли они владели английским.
Зик подергал ее за рукав:
— Это недалеко отсюда. Иди за мной.
— Ты уверен?
Сначала она шла неохотно, но Зик взял ее за руку и потащил вперед.
— Уверен. Ну да, точно! Туда ведь Яо-цзу меня и отвел, а расположение я помню по картам. Пошли. Он за углом, через несколько улиц. А костры и впрямь помогают, — добавил он. — Я вижу, куда иду!
— Хорошо, — сказала Брайар и послушно потащилась за сыном, оставляя позади костры и жилистых китайцев с их масками и лопатами.
Завернув за угол, мальчик встал как вкопанный.
Сзади на него налетела мать, и его отбросило на пару шагов вперед — к небольшому легиону трухляков. Все они лежали на мостовой, но некоторые начинали уже подергиваться и выказывать другие признаки пробуждения. Их тут были десятки, а дальше по улице, скрытой от глаз ядовитой пеленой, могли быть и сотни.
— Не стой на месте! — скомандовала она, обгоняя его. — У нас меньше минуты. Ради бога, малыш.
Он без промедления и споров кинулся за ней, перескакивая от тела к телу, стараясь ступать по мостовой, где только можно. Брайар двигалась в указанном им направлении, без разбору давя подошвами все головы и туловища, какие попадались на пути, и подавая тем самым пример.
Один раз она чуть не упала, поскользнувшись на чьей-то ноге, — та покатилась, как бревно, но Зик пришел на подмогу, и вскоре они вырвались с улицы, заваленной негодующими, обездвиженными мертвецами.
— Направо, — крикнул мальчик.
Она все еще шла первой, так что была сейчас и ведущей, и ведомой. Под маской пахло эликсиром из надежды и страха, резины, стекла и угля. И она вдыхала его полной грудью, потому что одышка не оставляла выбора; слишком быстро забылось, как непросто бежать и дышать одновременно, когда на голове противогаз. Зик тоже хрипел, но был моложе и, по-своему, сильнее.
Наверняка Брайар не знала, но все-таки надеялась.