«„Путешествие“ читаю, — отвечал Саша. — Оно просто по пунктам описывает все те проблемы, которые собирается решить Папá. Книга бичует крепостное право — Папá собирается его отменить. Радищев критикует суды — Папá планирует судебную реформу, автор обличает обычай с детства жаловать дворянам чины — но разве Папá не собирается отменить и это?

Нельзя пренебрегать таким сильным и эмоциональным пропагандистским произведением!

Его не запрещать надо, а включить в школьную программу. Конечно, после разбиения на абзацы.

Но до того, как потеряет актуальность!»

«Саша, откуда ты знаешь про судебную реформу?»

«Саша, откуда ты знаешь про судебную реформу?»

— поинтересовался дядя Костя.

«Кажется слышал где-то».

«Кажется слышал где-то».

* * *

Герцен поморщился и прикрыл окно. Хваленый район Патни с «чистым воздухом и открытыми пространствами, любимое место отдыха лондонцев». До центра ехать по железной дороге или на омнибусе. А запах с Темзы доходит даже сюда.

Это началось еще в июне, после тридцатиградусной жары. Еда портилась, нечистоты разлагались, и трупы животных и людей гнили прямо в реке. К сладкому запаху разложения мешалась вонь от навозных куч. Заговорили о случаях холеры и брюшного тифа.

К реке подойти было вовсе невозможно: рвало от одного запаха.

— Решат они проблему, — сказал Огарев. — Саш, ну ты же знаешь англичан! Уже проект новой канализации опубликован.

Соратник и лучший друг сидел за фортепьяно, изучая рукописные ноты, недавно присланные из России.

Да, этих англичан за годы эмиграции Александр Иванович изучил неплохо.

Сначала он снимал в Лондоне квартиры, но нигде не мог задержаться больше, чем на несколько месяцев.

Ну, как у нас в России принято проводить воскресенья? Приглашаем друзей, садимся за фортепьяно, поем хором застольную, шутим, смеемся, дискутируем о политике…

А эти англичане немедленно начинают стучать в стену. Ну, как так жить!

Они-то чем занимаются по воскресеньям? Спят что ли?