— А завтра и не надо, завтра руки должны быть чистыми, без трупных ядов.

— Да, конечно. Проверка голубизны крови.

Саша порадовался, что Николай Васильевич, наконец, успокоился и принял ироничный тон беседы.

— Не только, — заметил Саша. — Нужно будет проверить еще кое-что. Но это государственная тайна.

Склифосовский снова посмотрел на ученика, как на тринадцатилетнего.

— Это действительно государственная тайна, Николай Васильевич, — заметил Саша.

Глава 26

Глава 26

— Ваше Высочество, я умею хранить тайны, — улыбнулся Склифосовский.

— Николай Васильевич, я попрошу вас поработать с еще одной августейшей шкуркой, причем куда более драгоценной, чем моя. У вас с собой хирургические инструменты?

— Да, но я еще не хирург.

— От вас не потребуется ничего сложнее забора крови из пальца. Возьмите ланцет. Скальпель на всякий случай. У вас есть кастрюля?

— Кастрюля?

— Обычная. Для борща. Желательно с крышкой.

— У хозяйки комнаты, которую я снимаю, наверняка есть.

— Так вот. Вымойте ее с мылом, налейте воды. Хорошей, лучше колодезной. Может быть, это и перестраховка, но лучше перебдеть, чем недобдеть. Положите туда ваши хирургические инструменты, закройте крышкой, и прокипятите примерно полчаса.

И Саша живо вспомнил, как его жена, там в будущем, кипятила бутылочки для маленькой Анюты.

— Вы можете считать меня сумасшедшим, — продолжил он. — Но просто сделайте, что я вас прошу.

— Я не считаю вас сумасшедшим. Это для уничтожения бактерий?

— Да. Ни одна мелкая мерзкая тварь такого издевательства над собой не выдержит.