Результаты переговоров Саша оценил на троечку. Вроде бы и под замок не посадили, но и до объятий не дошло.

Третьего августа в Петергоф приехал студент Николай Васильевич Склифосовский.

Потенциальный репетитор действительно был полным тезкой генерала Николая Васильевича Зиновьева.

При всем сдержанном отношении образованного общества к дедушке, Николаев было просто запредельное количество.

Гогель попытался было протестовать, но рекомендация Елены Павловны решила дело.

К тому же Григорий Федорович всегда был рад сбагрить воспитанника на кого-нибудь еще.

Склифосовский произвел на Сашу несколько противоречивое впечатление. С одной стороны, студент смотрелся типичным нердом: мягкие черты лица, круглые очки и высокий лоб. С другой, был чрезвычайно аккуратен в одежде, имел черные волосы представителя южной нации, и дворянские манеры.

— Садитесь, Николай Васильевич, — сказал Саша.

И указал на стул по другою сторону стола с микроскопом.

— Уровень у меня нулевой, господин Склифосовский, я ничего не знаю и не умею, — продолжил Саша. — Так что со мной можно, как с младенцем. Мне нужно научиться готовить то, на что в эту штуку можно смотреть, делать срезы, окрашивать препараты. Или что с ними делают?

— Да, — улыбнулся Склифосовский. — Окрашивают.

— Больше всего меня интересуют микробы.

— Меня тоже, — заметил студент.

— У него увеличения хватит?

— Сейчас попробуем. Выглядит дорого. Микробов наблюдал еще Левенгук в семнадцатом веке. Ваше Императорского Высочество интересует история микроскопии?

— Конечно, меня все интересует.

— Левенгук — голландский ученый, изобретатель первого микроскопа, он пятьдесят лет совершенствовал свое изобретение, зарисовывал все, что видел, и посылал письма с рисунками в Лондонское королевское общество. Описал не только микробов, но и дрожжи, строение глаз насекомых, частицы верхнего слоя кожи и даже эритроциты. Ваше Высочество, вы знаете, что такое «эритроциты»?

— Приблизительно, — улыбнулся Саша. — Но очень хорошая идея на кровь посмотреть.

— Не знал, что великих князей учат анатомии, — заметил Склифосовский.

— Да, какая это анатомия! Так, общая эрудиция.