Правда, единственным диким лесовиком на горже оказался как раз тот, кто в первый раз оказался в лесу от силы пару месяцев назад, и всеми силами пытался показать свое безразличие. Остальные позевывали, поплевывали, чесали пузо под расшитым золотой нитью халатом невероятно яркой расцветки, да и в целом куда больше радовались первому за неделю солнечному утру, чем выплывшей из-за очередного поворота фактории летрийцев. Сушащееся на паутинках разномастное белье добавляло "Карге" ту малую толику домашнего уюта, которая и отличает трак кочевников от банального грузовика северян – если, конечно, не учитывать два пальца брони, кузов с тяжелым скраппером и здоровенный шипастый отвал, украшенный черепами кровных врагов.

Островитяне к выбору места под свой поселок подошли со вкусом, явно пожертвовав практичностью в угоду красоте. Пологий скалистый холм – готовая, казалось бы, причальная площадка для цепов – вместо этого оказался плотно застроен приземистыми двухэтажными домиками из белого камня, ярко сияющими начищенной медной чешуей крыш. Вершину холма, на которой криво возвышался солидных размеров утес, опоясывала широкая спираль забранной в металлические перила лестницы, ведущей прямиком к вершине. Выглядело это все настолько величественно и неподходяще для диких западных лесов, что Брак нисколько бы не удивился, венчай широкую площадку вершины утеса какая-нибудь идиотская статуя покровителя торговли или любимого песика местного доми. Летрийцы, однако, повода заподозрить себя в сумасшествии не дали, ограничившись лишь стремлением показать свое богатство и силу – на вершине стояла самая настоящая баданга. Крохотная, по меркам гигатраков, но, несомненно, способная с пары метких залпов разнести на ржавый лом любую горжу на озере. Да и драки от Лингоры наверняка держались в стороне.

Баданга, двойное кольцо белоснежных стен вокруг холма, каменная кладка, местами уже успевшая заменить частокол из чем-то пропитанных стволов гиура – все в поселке буквально кричало о том, что островитяне здесь надолго. Нашли, застолбили место, заякорились и уходить никуда не собираются. Наоборот, с каждым годом расширяются, отщипывая у леса вокруг все новые участки. Даже реку, плавно огибающую поселок, и ту расширили и перегородили плотиной, оставив лишь широкий, запертый толстенной цепью проход. Вышло что-то среднее между рекой и маленьким озером, прорезанным с обоих сторон длинными дорожками причалов, между которыми покачивались принайтованные горжи разной степени ржавости.

Раскон доверять неопытному рулевому столь ответственное дело, как проход через плотину, не стал, лично встав с утра за рычаги во всем своем попугайском величии – усы завиты кольцами и воинственно топорщатся вверх, халат сияет на солнце, а темные очки таинственно поблескивают. Еще от него невыносимо приторно пахло чем-то цветочным, а перстней на пальцах, казалось, стало еще больше. Брак пожал плечами, сел на стоящее рядом кресло и продолжил доводить до ума латунную фигурку, искоса поглядывая на реку.