– Это называется островной гарб. – поправил Брак, плавя между пальцами ниточку крохотного крана. – И я не понимаю, за каким шаргом он их таскает. Неудобно же.

– Удобно, я пробовал. Свободно все, ветерок обдувает, – Кандар показал, где именно обдувает. – Но таскает он их по другой причине. По той же самой, для которой нужны огромные рыжие усищи, темные очки и дурацкая шапочка. Даже прозвище, "Медногривый", оно не просто так.

– Его узнают? – спросил Брак, вспомнив реакцию плотовиков на фальдийца. Парни, едва увидев владельца плота, моментально расслабились. На свою беду.

– Не просто узнают, его знают. Ты не спутаешь Раскона ни с одним из местных капитанов и торговцев, он торчит среди толпы, как гигатрак в чистом поле. Привлекает взгляды, внимание. Интересует людей.

– Он выглядит, как шут из сказок.

– Шутам позволяется больше остальных. Вечером он обедает в твоем доме, через неделю – шлет шикарное платье в подарок твоей прекрасной супруге, а через месяц ты уже советуешься с ним по поводу совместных вложений кри в карьер чудесного, белого песка, – невесело усмехнулся Кандар. – Хотя последнее это только предположение.

– Репутация! – важно поднял палец подошедший за очередной бутылкой Жердан.

– Смени он гарб на обычную одежду, сбрей усы, волосы наголо… Пара татуировок на пузо – и нету больше Раскона, есть неприметный молотобоец, какой-нибудь Ноксар Большое Брюхо. – задумчиво пробормотал Брак. – Мастер кувалды из засиженного комарами… Эээ. Семиречья?

– Нет такого, – хохотнул Кандар.

– Есть, – гулко донеслось из недр подсобки, – Семиреченские шкуродеры, лучшие крокодильи кожи юго-запада. Девять перегонов отсюда, если по прямой.

– Сука. – выдохнул сероглазый, ударив кулаком по колену.

– Я уже неплохо поднаторел в местных названиях, – пожал плечами Брак, заканчивая крепить ствол крохотного скраппера. – Ляпай что угодно про реки – не ошибешься.

– Еще водопады и озера. Но мы плывем к летрийцам, там получше. Фактория называется "Лингора Фол-Шетри", что вносит приятное разнообразие в это лесное болото. Надеюсь, шарки их еще не сожрали.

– Гхм. А знаешь, как это переводится со староимперского? – вновь донеслось из подсобки.

– Раскон, не смей! – воскликнул Кандар, вскинув руку в умоляющем жесте.

– "Маленький торговый пост у лесной реки".

Брак невольно улыбнулся, глядя на пыхтящего механика. Настроение сероглазого опять переключилось, словно кто-то дернул невидимый рычаг, развернув эйносы в его голове в обратном направлении. Такой Кандар нравился калеке куда больше нахохлившегося, мрачного скептика, которым тот был в начале вечера.