Прорываться сквозь торчащие из воды камни, разбивая корпус и застревая на водопадах, зверски насилуя при этом толкатели – такой ерундой занимались лишь самые отбитые на голову горжеводы. Большинство предпочитали либо плыть в обход, благо речная паутина позволяла такие маневры почти везде, либо пользоваться налаженными переправами, где за возможность пройти по расчищенному фарватеру или на катках по пробитой сквозь лес дороге, приходилось отсыпать толику кри местным дельцам. Был и третий способ – пробираться сквозь пороги самостоятельно, но с умом.

Ни одно днище не выдержит хорошего удара о камни, тем более с разгона. Но кто сказал, что проплывать через пороги нужно по воде? Способов преодолеть опасный участок хватало – кто-то разводил горжу на составные части, перетаскивая груз и куски плота по берегу – процесс муторный, долгий, но вполне рабочий. Пара тележек, катки, куча времени и сил – и ты на другой стороне. Кто-то, особенно удалой молодняк на плотах размером поскромнее, полагался на свой глазомер, реакцию и знание речных дорожек, филигранно лавируя между валунов – такие зачастую встречали свой, тот самый, единственный камень, после чего неделями сидели в лесу, собирая из разбитого вдребезги хлама новую горжу. И, наконец, можно было просто преодолеть пороги по воздуху – благо возможностей для этого у горжеводов хватало.

Самый простой способ – воспользоваться тейнуром. Летучий газ, использовавшийся в старых баллонных цепах, стоил относительно дешево, тянул вверх сильно, а заправить его в герметичные железные баки можно было практически в любом крупном поселке, где есть причальная мачта и свой гельвент. Весит горжа, несмотря на свои размеры, куда меньше цепа, поэтому многие пользовались пятью-шестью небольшими баллонами, закрепленными на палубе. Плот от такого, конечно, не взлетал целиком, но с помощью шестов, лебедки и такой-то шарговой матери преодолеть опасный участок можно было, зачастую даже не снимая с палубы груз. Жаль только, что воспользоваться тейнуром повторно не выходило – газ улетучивался быстро, да и загнать его в баки без мощных стационарных насосов и специальной техники было невозможно. Но как одноразовое средство, чтобы солидно срезать путь – летучий газ был повсеместно уважаем и любим зажиточными горжеводами, которые могли себе такое позволить.

Раскона вполне можно было назвать зажиточным, срезать пути он любил, а для “Вислой Карги” явно не пожалел времени и кри, подготавливая плот ко всякому речному непотребству. Разве что матерчатыми баллонами пренебрег, чтобы не связываться с тяжелой и капризной тканью – газ закачивался прямиком в отсеки, из которых состоял корпус горжи, а уже дальше начинался традиционный балаган с шестами и лебедкой. Так тоже делали, хотя и редко – слишком велики требовния к герметичности корпуса и качеству самого плота, но с двумя механиками на борту фальдиец мог себе такое позволить. Особенно после того, как оные механики битый час орали на нерадивых ремонтников Лингоры, умудрившихся запороть простейшую починку и оставивших в одном из отсеков здоровенную щель, шириной в руку.